— Да продлятся ваши годы ещё множество зим Светлейший из Царей. — сладко заговорил первый из купцов с ярко выраженными караманскими чертами лица. — Примите столь скромный дар от людей моего города. — быстро подав условный знак безоружным янычарам, купец прямо лучился довольством и было отчего.

Поставив три огромных сундука и два миниатюрных ларца прямо в тронном зале, воины поспешили удалиться прочь. Быстро открывая сундук за сундуком, купец становился всё более довольным. Дары были и правда «скромными» в одном из сундуков оказались аккуратные слитки из белого золота, во втором сверкнуло уже серебро. В последнем же оказались редчайшие слитки тёмно-фиолетового цвета. Эбонит ценился даже выше Турина, да и найти его залежи было так же не просто. В ларцах же оказались драгоценные камни различных форм и цветов.

Следующим был албанский купец, что предоставил булатный клинок с вязью древних рун на лезвии. Его дар был простым, но всё же пришёлся мне по сердцу, да и воина может понять лишь другой воин. Дальше были люди из южнославянского объединения. Братья по вере и духу, что уже многие века находились под властью османского халифа, так что их подарок был весьма красноречив и лаконично понятен. Сборник стихов о свободе, равенстве, братстве на хорватском, сербском, болгарском и почему-то македонском…

Я лишь понимающе кивнул, принимая дар тут же пройдясь взглядом по списку уже знакомых поэтов и борцов за освобождение от османского ига, но все они пали и не всегда смертью храбрых.

Греки выделились хорошими винами и парой персидских ковров. Сразу после них слово взяли и прочие купцы из различных областей халифата. Если Стамбульские представители не скупились на щедрые дары, то вот их братья по ремеслу, напротив, вручили одну священную книгу, любезно переведённую на на наш язык. Правда, на «дар» это походило меньше всего, а вот на издёвку вполне.

Столь «широким» жестом они предлагали «покровительство» исламского мира и османского халифата, в частности, но на подобную глупость я даже отвечать не стал. Вскоре взял слово и первый купец.

— Надеюсь, что наши скромные дары усладили взор столь мудрого государя. — караманец начал ожидаемо издалека. — И вы будете столь великодушны, что всё же откроете свои рынки для наших славных купцов и товаров. Общее дело сближает! А торговля обогатит наши империи как духовно, так и материально. — его сладкие речи так и сочились от «мёда», но было в них и зерно истины, пусть подобное и не слишком нужно империи. — И нам есть чем удивить даже такого искушённого человека, как вы! — он улыбнулся и вытащил из кармана марокканский мандарин размером с кулак.