Пространственное кольцо, ползающие огурцы с глазами и куча хлама, в которой роется слесарь.
Делать было абсолютно нехер и Серёга ковырялся в куче всякой всячины. Он нашёл несколько кувшинов с фруктовым вином и отвратительно низким градусом, несколько комплектов одежды местного фасона, холодное оружие, какие-то пластинки со схемами, разноцветные шары для боулинга без дырок и ещё разного, непонятного барахла.
По ощущениям прошло около часа, но спасать его никто не торопился. Вынув и включив верную «Нокию» он проверил время — первое июля две тысячи двадцатого года, шесть утра. Батарейка позволила погонять змейку, но игра быстро надоела.
Ещё через час Серёге остопиздело сидеть просто так, шугая огурцы чайником и он занялся сортировкой хлама. Всё, что могло быть съеденно, отправлялось на импровизированный стеллаж из перевязанных синей изолентой копий и мечей. Духовные камни отправились по трём мешкам из халатов, а вся непонятная и бесполезная хрень сваливалась в кучу поверх травы. Отдельной кучей лежали члены животных и огурцы сконцентрировались на ней. Длинное к длинному — пожал плечами слесарь.
Зато, у него появилось занятие — на самом дне кучи он обнаружил огромную книгу, обвязанную цепями и закрытую замком в виде шестигранника. Серёга увлечённо ковырял замок со странной формы скважиной — в виде звезды. Сама книга была метр на полметра и толщиной сантиметров двадцать, да и весила как мешок цемента. Темно красная, толстая обложка с каким-то каракулями и тиснеными череповидными лицами, будила в слесаре волну ностальгии, когда он, лет пятнадцать назад, гонял сатанистов карданом с кладбища, возле которого стоял его гаражный кооператив.
Замок не поддавался — инструмента подходящего у него не было, но, так Серёга смог скоротать ещё четыре часа и успеть проголодаться. Наскоро соорудив стол, из книги и разноцветных шаров для боулинга, он, по гаражной традиции, накрыл поверхность одним из развернутых свитвов, на котором была какая-то карта и большой саблей начал нарезать найденные тут фрукты, сыр и копченый окорок. Поставил кувшин со слабоалкогольным соком и, убирая руку, случайно порезал себе вены об саблю, котору оставил лежать тут же. Злобно зафутболив ногой острую железяку в угол, он пережал рану рукой, но всё равно умудрился залить кровью всё вокруг.
— Хуйня… Поперёк — для внимания, вдоль — для эффективности — Серёга замотал рану синей изолентой, с сожалением отметив, что осталась только треть мотка.
Огурцы живо заинтересовались свежей кровью и покинули свою хуёвую гору. И только они подползли поближе, как стол затрясся и раздался жуткий голос: