Степь да степь кругом,
Путь далёк лежит,
В той степи глухой
Умирал ямщик.
У Серёги было прекрасное настроение. Они вновь двигались через зелёное море и он громким голосом пел русскую народную песню.
И, набравшись сил,
Чуя смертный час,
Он товарищу
Отдавал наказ:
'Ты, товарищ мой,
Не попомни зла-
В той степи глухой
Схорони меня.
Ты лошадушек
Сведи к батюшке,
Передай поклон
Родной матушке.
А жене скажи
Слово прощальное,
Передай кольцо
Обручальное.
Да скажи ты ей —
Пусть не печалится,
Пусть с другим она
Обвенчается.
Про меня скажи,
Что в степи замёрз,
А любовь её
Я с собой унес.
— Грустная песня — Сюнь смахнула слезинку. В этот раз они двигались бок о бок.
— Да — вслипнул дух Аланы.
— Бабы… Всё о любви тоскуют… — улыбнулся Серёга и покачал головой.
— Командир, а спой что-нибудь не такое тоскливое. — феникс повернул голову с просящим взглядом.
— Да легко!
Серёга набрал в грудь побольше воздуха и как заорёт:
Из-за острова, на стержень-
На простор речной волны,
Выплывают расписные
Острогрудые челны.
На переднем Стенька Разин,
Обнявшись, сидит с княжной.
Свадьбу новую справляет
Он, весёлый и хмельной.
Позади их слышен ропот:
'— Нас на бабу променял!
Только ночь с ней миловался-
Сам на утро бабой стал!'
Этот ропот и насмешки
Слышит грозный атаман
И он, мощною рукою,
Обнял персиянки стан.
— Всё отдам, не пожалею
Буйну голову отдам!-
Раздаётся голос властный
По окрестным берегам
А она, потупив очи,
Ни жива и ни мертва
Молча слушает, хмельные,
Атмановы слова:
— Волга, Волга, мать родная
Волга — русская река!
Не видала ты подарка
От донского казака.
Мощным взмахом подымает,
Он красавицу княжну,
И за борт её бросает
В набежавшую волну
Из-за острова, на стержень-
На простор речной волны
Выплывают расписные
Стеньки Разина челны.
Петь Серёга заканчивал под хохот феникса и тигра, а женская половина возмущённо дулась.
Так, незаметно, день перевалил за полдень, а автослесарь заметно охрип, да и оставшийся в запасе репертуар ограничивался шансоном и матерными частушками, о чём он и сообщил своей команде.
— Командир, спой, у тебя отличный голос! — подхалимничал тигр.
— Да-да, ещё! — подхватили остальные.
— Ща, только горло промочу. Сосунь давай ещё спирта!
— Больше нет. — Сюнь улыбнулась и развела руками.
Серёга резко помрачнел и облизал пересохшие губы:
— Совсем?
— Да.
После таких новостей, организм слесаря захотел выпить с утроенной силой.
— Значит нужно сделать ещё! Ты ведь забрала аппарат с собой?
— Разумеется, он лежит в отдельном кольце.
— Значит делаем брагу, закидываем её в кольцо, а как добродит — встанем где-нибудь для перегонки. — Серёга кивнул сам себе.