— Слышишь?

Тот кивнул.

Сверху, над облаками, тоже поют металлические птицы. Много. Как бы не втрое больше, чем прошло понизу.

30 марта 1940

Небо над Атлантикой.

07.58.

Где место командира авиагруппы в бою?

Там, где лучше видно своих и врагов?

Там, где можно насшибать супостатов на личный счет?

Кап-два Колокольцев подкрутит ус и ответит:

— Где тонко.

Там, где может не получиться, где не вышло в прошлый раз.

Сейчас командирский «брюстер» ведет за собой штурмовую эскадрилью, у самого под крыльями тоже висят реактивные снаряды.

Эрэсы Александр Нилович не любит. Слишком простецкое оружие, не требует ни особого мастерства, как бомбежка с пикирования, ни особого мужества, как атака торпедоносца. Целиться? Через тот же прицел, что у пулеметов. Заход в атаку — без изысков, обычный полет на небольшой высоте, и не нужно, как торпедоносцу, долго выдерживать курс и скорость под огнем противника. Именно поэтому Колокольцев на конференциях летного состава чуть китель на груди не рвал, проталкивая ракеты.

Будет война, одними летчиками с довоенной подготовкой не обойдешься — и чем воевать молодым, которые еще не умеют толком пикировать? Будет война — и торпедоносец, смертоносный против не способной сопротивляться мишени, под огнем может и не прожить нужные для прицеливания сорок секунд. Еще один плюс — эрэсы подвешиваются под любой самолет, включая истребители.

Что мы сейчас и наблюдаем: ромб из четырех троек несется над самой водой, тридцать метров — не высота. Внизу — мачты и трубы конвоя, дым. Сейчас именно «маленьким» снизу машут руками, желают победить — и вернуться. На судах конвоя ведать не ведают, что эта эскадрилья наносит всего лишь подготовительный удар. Остальных они не видят: облака.

Александр бросает взгляд на часы.

— «Кот»-раз: ждать. «Волк»-раз: ждать.

Внизу воздух плотней, скорости меньше. Те, кому наносить первый удар, выйдут к немецкому линкору позже всех.

Транспорты позади, внизу эскорт. Один из тральщиков пускает фальшфейер в сторону цели: враги вот там. Хорошо, можно уточнить курс…

Оживает радио:

— «Ворон», уточняю пеленг на противника…

Авианосец далеко, но где немцы — видит на радиоуловителе. Тральщик — помнит по счислению. Колокольцев больше верит прибору. Значит, еще одна поправка.

Мгновение слепоты: самолет прошел сквозь завесу. Впереди враг.

— Я «Ворон», атакую.

Пузатые «бычки» несутся чуть выше, чем их могут достать всплески от орудий среднего калибра. Навстречу зенитные автоматы линкора выбрасывают паутинные нити. Кажется, будто кокпит разрисовали дополнительной разметкой. Ничего, вывернемся!