Я закрыл глаза.

Вспомнил все наши стычки. Все оскорбления, которыми мы обменивались. Все драки. И каждый раз, каждый чёртов раз я видел перед собой врага — соперника и бездушную тварь, для которой не существует ничего ценного.

А он видел человека, который отнимает у него шанс спасти сестру.

— Но при этом… — Эмили вдруг улыбнулась сквозь слёзы. — Он уважал тебя, Женя. Правда. Говорил, что ты — единственный, кто сражается за своих людей по-настоящему.

— Он говорил это? — Катя удивлённо посмотрела на девушку.

— Часто. Особенно в последнее время. Говорил: «Этот русский идиот… он бесит меня до чёртиков. Но если бы мне пришлось доверить тебя кому-то — это был бы он».

— В общем, — продолжила Эмили, — когда началось вторжение… он сразу бросился ко мне. Не думал о себе и о своей безопасности.

Она закрыла глаза.

— Я была в поместье Коула. Он… он запер меня там год назад. Сказал, что так безопаснее. Что будет рядом, когда мне исполнится восемнадцать.

Её голос упал до шёпота.

— Мне исполняется восемнадцать через три недели. А теперь этот титан мёртв, погиб от рук демонов. Так всё как-то… Глупо.

Олеся не выдержала — встала, подошла к Эмили и обняла её. Девушка уткнулась ей в плечо и зарыдала — громко, отчаянно, как ребёнок, который наконец-то позволил себе выплакать боль.

Я сидел и смотрел на них.

Столько времени Дэвид сражался в одиночку. Копил силу и ярость, мечтая о дне, когда сможет вернуться и забрать свою сестру.

— Он был настоящим героем, — сказал я, и собственный голос показался мне чужим. — Где-то может и глупцом, но точно человеком невероятной силы воли, Эмили. Ты можешь гордиться им.

Катя положила руку мне на плечо.

— Никто не мог знать его истинных целей.

— Так и есть, — кивнул Юки.

Эмили подняла голову от плеча Олеси. Её лицо было мокрым от слёз, глаза покраснели.

— Он не хотел, чтобы кто-то знал, — сказала она.

— Мне чертовски жаль, — сказал я.

Похороны состоялись на рассвете.

Ночь я не спал. Просто сидел у окна и смотрел на небо, которое медленно светлело на востоке. Думал о Дэвиде и о его сестре. О том, сколько ещё таких историй скрывается за лицами людей, которых мы встречаем каждый день.

Мы выбрали холм в километре от усадьбы — место, которое я заприметил ещё когда впервые оказался в усадьбе Демидовых. Там росли старые сосны. Открывался вид на лес, уходящий к горизонту — бесконечное море зелени, припорошенное снегом.

Тихое место и спокойное. Место, где можно было бы отдохнуть после долгой битвы.

Я вырыл могилу лично.

Олеся нашла где-то чистую льняную ткань, и сама обернула парня. Его секиру положили рядом.