— Хватит смеяться! Объяснили бы лучше!
— Ему лесной хозяин ворожит! — заявила Алька. — Без шуток.
Maman замолчала и отвернулась — обиделась.
— Правда, Нин, — Алька обняла её. — У него леший в друзьях.
— Лесной хозяин! — поправил её я, останавливаясь у дома деда. — Приехали, мэм!
Maman выскочила из машины, бросилась к калитке, побежала к дому.
— С лета здесь не была, — пояснил я. — Пойдём или здесь сидеть будем?
— Пойдем, — вздохнула Алька. — Нин Пална уже просветила про твои тёрки с бабкой.
— Это всё поп местный ей в уши напел, — объяснил я. — Сейчас концерт начнётся.
Мы вышли из машины. Я закрыл двери на ключ. Альбина взяла меня за руку, мы направились к дому. Стоило мне подняться на крыльцо, как дверь распахнулась настежь. На улицу выскочил дед, обнял меня, прижал к себе и возопил:
— Приехал? Молодец! А это кто с тобой?
Он спустился во двор, осторожно взял за руку Альбину, церемонно кивнул ей:
— Здравствуйте! Я — дед Паша.
— Альбина, — Алька даже ухитрилась чуть присесть, отчего у деда открылся рот. Он повернулся ко мне и спросил:
— Невеста?
Я пожал плечами и ответил:
— Пока да.
Альбина ударила меня в спину кулачком.
— Поженимся, — продолжил я, — жена будет.
Алька прыснула. Дед Паша усмехнулся, позвал в дом. Я пропустил его, потом вперед себя пустил Альбину.
Баба Нюша вместе с maman сидели за столом на кухне. Когда мы зашли, она не стала вставать, только медленно, словно нехотя, кивнула на моё «здрасьте» и перевела взгляд на угол, где стояли иконы.
Я всегда был атеистом, несмотря на то, что когда-то меня крестили и вроде даже в соседнем селе. Альбина тоже бросила равнодушный взгляд на иконы и креститься не стала. Баба Нюша вздохнула и нахмурилась.
— Что? — повысил голос дед Паша. — С внуком теперь и здороваться невместно? После того, что напел длиннополый в уши-то?
— Перекрестись! — вдруг потребовала бабушка. Альбина с готовностью перекрестилась. Я, открыв рот, изумленно посмотрел на неё. Моему удивлению не было предела. Ведьма! И спокойно крестится!
Она спокойно посмотрела на меня, мол, спрашивая, чему я так удивился? Я пожал плечами и промолчал. Баба Нюша повторила:
— А ты?
— А я не буду, — ответил я. — Что от этого изменится, перекрещусь я или нет? Я всё равно в бога не верю. И от того, что перекрещусь, верить не стану. Ладно, — я махнул рукой. — Я в машине подожду!
Я развернулся и пошел на улицу. Однако выйти я не успел. Дед нагнал меня, цепко ухватил за плечо.
— Пока я здесь живу, для моего внука всегда место за столом в доме найдётся!
И потащил меня обратно. Затащил на кухню, усадил прямо в одежде за стол, причём под образа.