— Не знаю, — пожала плечами девочка. — Не могу сказать.

— Тут есть часы? — спросил Ит. — Может быть, если заметить время, можно будет понять, когда придет пора отправляться?

— Здесь нет часов, — помотала головой Данька. — Здесь же кухня, для чего здесь часы?

— Ну, посмотреть, когда обедать, например, — предположил Скрипач. — Или на пачке с макаронами всегда написано время, сколько их варить. Как же без часов?

— У бабушки и у мамы есть часы на руке, — объяснила Данька. — Если им надо, они и на руке посмотрят.

— Но у тебя-то нет часов на руке, как же тогда тебе посмотреть? — резонно спросил Скрипач. — Может быть, в комнатах есть часы? Большие, настенные. Есть или нет?

Данька с упреком глянула на него.

— В нашей комнате нет, — уверенно сказала она.

— А в другой? Которая бабушкина? — спросил Ит.

— Она была бабушкина, — очень серьезно ответила Данька. — Когда-то была. А теперь это другая комната.

— Какая? — не понял Ит.

— Совсем другая, — с нажимом произнесла Данька.

— Можно я посмотрю, нет ли в ней часов? — спросил Ит.

— Нет, — тут же ответила Данька. Посадила кошку, которую до сих пор держала на руках, на стул, а затем строго посмотрела на Ита. — Тебе пока нельзя в эту комнату.

— Почему? — спросил Ит.

— Потому что нельзя. Ты очень любопытный, — она насупилась. — Некрасиво быть таким любопытным.

— Ну и дела, — покачал головой Скрипач. — С какой это радости любопытство стало чем-то плохим?

— Потому что всему есть свой срок, — тихо сказала Данька. Погладила кошку, которая боднула головой её ладонь, и повернулась к Иту. — Даже у абсолютного безвременья есть срок, представляешь себе? Я вот не знала этого, Ит. А теперь знаю.

— Дана? — спросил Ит. — Погоди… для чего ты притворялась ребенком?

— Нет, это неправильно, — ответила Дана. — Это не так. На самом деле ребенок притворялся некоторое время мной. А сейчас — время притворства прошло. Впрочем, это всё уже неважно. Здесь действительно нет часов, Ит. И тебе действительно пока нельзя входить в ту комнату. Понимаешь?

— Но почему? — спросил Ит.

— Срок, — снова сказала Дана. — Это как с той ловушкой для снов, которую ты нашел тогда в портале. Когда пришел срок, ты её нашел. Помнишь? Конечно, помнишь, у тебя ведь такая хорошая память.

— Да, помню, но при чем тут это? — спросил Ит.

— При том, что ты помнишь всё, и приятное, и не очень, — Дана вздохнула. — А я позабыла. Да, Ит, я позабыла, как мама и бабушка называли меня китайским отродьем. Как одевали… вот как сейчас. Как мальчишку. Да еще и стригла меня мама как мальчишку, угадай, для чего?

— Из-за бабушки? — спросил Скрипач. — Та хотела внука, а не внучку?