— Понимаю вас, — врач вздохнул. И вдруг добавил: — Я такого никогда раньше не видел, честно говоря. Когда вас приказали запереть в палате…
— Ни слова больше, — строго сказал Ит. — Просто передайте им информацию, хорошо?
— Хорошо, — согласно кивнул врач.
11
Dura lex sed lex
Консилиум — а Ковьелло настоял на проведении консилиума перед установкой детекторов, на которую совет уже дал предварительно согласие — проводили, разумеется, на базе всё того же госпиталя, в одной из больших смотровых. Всего на этом консилиуме, помимо Ита и Скрипача, присутствовало четверо врачей, и двое представителей совета Саприи, а именно сам Ковьелло, и молодящаяся женщина, крупная, светловолосая, скандинавского типа, которая представилась как Дора Мидел, помощница четвертого советника. Подобных женщин Ит и Скрипач во время своей работы врачами в Саприи в своё время перевидали немало. Выглядит лет на тридцать, моложавая, подтянутая, но опытный глаз тут же ловит следы работы пластических хирургов, и кучу геронто, как общих, так и локальных. Тут морщинки убрали, тут веки приподняли. Нет, работа безупречная, и выглядит женщина тоже безупречно, вот только взгляд её выдает — тёмный, настороженный, недобрый. Опытный взгляд, наметанный. Этого не скроешь, как ни старайся. Молодость и геронто — это, как говорится, две большие разницы. На самом деле женщине больше пятисот лет, и в обществе Ковьелло она находится сейчас отнюдь не просто так. Помощница? Ну-ну. Если ей хочется, чтобы её считали помощницей, и не воспринимали всерьез — без проблем. Тактика тоже более чем знакомая. Хорошо, будем играть по таким правилам, если совету Саприи это для чего-то нужно.
— Ваша просьба выглядит несколько необычно, — заметил Ковьелло, когда все сели на предложенные одним из врачей кресла, стоявшие в дальней части смотровой. — Вы настаиваете на усилении контроля над вами? Для чего?
— Мы уже объяснили, — ответил Ит. — Для того, чтобы получить чуть больше свободы, и возможность выходить на улицу. Больше мы ни о чем не просим.
— Это не является нарушением закона, — тут же добавил Скрипач. — Наоборот, это помогает его соблюдать. Скивет и так за нами следит, мы же предлагаем облегчить работу и ему, и вам. Вас что-то не устраивает?
— Нет. Но нас интересует, почему вы так настойчивы, — сказала Дора. — Для чего вам понадобилась свобода?
— Уважаемая Дора Мидел, помощница четвертого советника, — Скрипач повернулся к женщине. — Мы настойчивы, потому что хотим получить те права, которые нам положены, в частности, право на ограниченное перемещение, и выход на улицу в установленное ограниченное пространство. Мы не знаем, в чём мы провинились, но мы четверо суток сидим под замком, при этом обвинений нам не предъявлено.