— Женщина, которую вы называете своей женой, Роберта Ольшанская-Соградо, убила человека. И не просто человека. Она убила ребенка. Крошечную, милую четырехлетнюю девочку, которая пришла к порогу дома, который вы называете своим.
— Что? — растерянно спросил Ит.
— Роберта Ольшанская-Соградо убила девочку, которую звали Таисси Имитта, — ответил мужчина. — Думаю, у вас больше нет вопросов. Наш разговор окончен.
12
Ссылка
В катере Ит сидел напротив сопровождающего, и невидящим взглядом смотрел в стену — прозрачность, конечно, никто активировать не собирался. Скрипач сидел точно так же, и молчал. Говорить было не о чем, тем более в присутствии людей в форме официальной службы. Полет длился уже четыре часа, и, кажется, заканчиваться не собирался. За время этого полета им дважды предлагали поесть, и оба раза они от еды отказались. Не по каким-то принципиальным соображениям, нет. Просто сейчас даже мыслей о еде у них не возникало по вполне очевидным причинам.
Как скот, думал Ит, неподвижно глядя в стену, они нас везут, как скот, правда, скот так тщательно никто охранять бы не стал, но сам принцип тот же. Скотине ведь не положено видеть, куда её тащат, верно? Может, на убой, может, на какое-то новое поле, где ей будет положено пастись. Как знать. Вот и мы не знаем. И не узнаем, пока не откроется дверь патрульного катера, и нас из него не выпустят. Хотя нет, это неправильное слово — выпустят. Пока нас из него не выведут, и не отведут туда, куда решено отвести.
Сюр какой-то, думалось ему, бред, абсурд, нелепость на нелепости. Почему абсурд? Да потому что этого всего просто не может быть. И, что самое скверное, сопротивляться в данной ситуации совершенно бесполезно, мало того, сопротивляться ещё и опасно, и причин для этого более чем достаточно. Окист — закрытый мир, с весьма жесткими внутренними законами, и любое сопротивление будет подавлено с легкостью, неважно, агент ты, не агент, прав, не прав, пытаешься спастись, или, наоборот, хочешь свести счеты с жизнью. Тебе не дадут сопротивляться. Тебя просто изолируют, а потом возьмут измором. Теоретически — именно что теоретически — можно, конечно, попробовать зайти на полосу перемещения, принадлежащую Транспортной сети, но… но кто знает, не состоят ли транспортники в сговоре с местным руководством, и не отправят ли тебя с полосы обратно, в мир, который по какой-то неведомой причине на тебя ополчился. Там тоже встречаются разные Мастера путей, очень разные. И руководство у них — тема для отдельного исследования, потому что оно скрытое, практически не обнаруживает себя, и на контакт идет очень редко. Таможня? То же самое. Опять же, если вдуматься — они лишили гражданства семью, так неужели семья не попробовала оспорить это решение через Официальную службу, и через тех же транспортников? Вполне вероятно, что так и было. И, тем не менее, сейчас они оба сидят в этом катере, в котором их везут неведомо куда, и даже помыслить не могут о сопротивлении, или, как минимум, о поиске правды.