— Я работаю, — ответила молодая.

— Ага, передним местом, — парировала пожилая. — Скинешь девку, и в Москву, хвостом крутить. Нового китайца-женатика не нашла ещё? Или им одиночки с прицепами не сильно нужны?

— Твою налево, мама, я же сказала, что я работаю! — взорвалась младшая.

— И в выходные? — пожилая захихикала. — До которого часа работаешь? До закрытия клуба? Или пока такси ездят? И как же я вырастила на свою голову такую шалашовку китайскую? — с горечью спросила она. — Где упустила? Что не так сказала? Всё ведь у тебя было, у твари, мать старалась, кожу с себя была готова снять, лишь бы доченьке лучшую одежду выправить, учиться пристроить, кружки оплатить, секции…

— Чего ты оплачивала? Секцию волейбола при школе, которая бесплатная была, или рисование в ДК, которое в месяц пятьдесят копеек стоило? — младшая расхохоталась. — Ври, да не завирайся, мама. Прямо ты вся переломалась и перетрудилась со мной, как же!

— Вот, что и требовалось доказать, — с торжеством в голосе сказала пожилая. — Вот так ты и доводишь мать, мерзавка! Как хочешь, а я в Москву поеду сейчас, хоть пару дней отдохну от тебя, чтобы это всё не слышать!..

— А я тоже в Москву поеду, — парировала молодая. — Вот соберусь сейчас, и поеду. Что я тут забыла, вообще не знаю. Кабачки твои сраные, или петрушку сорта «крысиный хвостик»? Пропусти, я иду собираться!

— Ой, иди, нашлась цаца, — огрызнулась пожилая. — Иди, иди, и чтобы духу твоего здесь не было!

— И не будет, — заверила молодая. — Вот только как у тебя деньги кончатся опять, дух мой тут снова появится.

— Это кто тебе сказал? Голос с неба, или ещё кто? — ехидно спросила пожилая.

— Это моя жопа так чует, — отбила молодая. — А она обычно не ошибается…

Голоса смолкли. Ит и Скрипач всё ещё стояли, прислушиваясь, но голосов больше не было — никаких. Ни на соседнем участке, ни в самой локации. Снова наступила та самая давящая тишина, которая была тут во время прошлых входов, вот только кошки они пока что не видели — впрочем, сейчас им уж точно было не до кошки.

— Они поссорились, — резюмировал очевидное Скрипач, когда стало понятно, что продолжения не будет. — И, судя по всему, это было обычным делом.

— Видимо, да, — согласился Ит. — Жалко Дану. Теперь понятно, почему она настолько быстро отдалилась от матери в юности. Такого отношения врагу не пожелаешь.

— Это верно, — с грустью согласился Скрипач. — Ребенок, который для всех только помеха. Обуза для бабушки, не нужная матери, которой хочется построить личную жизнь, а из-за ребенка это становится практически невозможно. Да уж, выглядит это хреново.