— Вот тебе пример, что может быть, если довести мать, — зло сказала пожилая. — Ты вот этого хочешь? Скажи честно, этого ты хочешь, мерзавка? Да? Довести до смерти, всё себе заграбастать, и жить припеваючи, а мать пусть гниёт в могиле?

— Такими темпами я первая в могиле окажусь, мама, — резко произнес второй голос. — Это не я тебя, это ты меня доводишь! Да, да, ты! Ведешь себя, как шантажистка, и всё время требуешь! Пример тебе привести? Легко! На хрена тебе нужна была эта чёртова баня, мама? Вот на хрена? Она там пять лет валяется в результате! Кто её купил? Я! Кто с меня, матери-одиночки с годовалым ребенком на руках, денег требовал на эту баню? Не ты ли, мама? Чего молчишь? Я купила, как ты просила. Ты что сказала? Что оплатишь сборку. И где баня? А нет бани! За эти пять лет всё сгнило к чертям собачим, потому что у тебя, оказывается, денег не было, ты намеривалась их с меня стрясти, да вот не вышло, потому что у меня их тоже нет!

— Я хотела построить баню, чтобы ты же в ней и мылась! — рявкнула пожилая. — Ты, вместе с твоим китайским отродьем! Ну так ведь нет, не нашлось у мамочки денег, чтобы байстрючке мытье нормальное организовать! Пожалела денежек мамулечка, вот и ходит байстрючка грязнее грязи, вся замызганная!

— Так она вся в тебя удалась, — фыркнула молодая. — Ты тоже мыться не большая охотница. Ходишь, и воняешь, как бомжиха. «Я моюся», — издевательски сказала она. — Ага. Раз в неделю, в тазике, в своей это поганой конуре. Моется она, поглядите на неё!

— Ты как с матерью разговариваешь⁈ — рявкнула пожилая. — Ты что себе позволяешь? Я как бомжиха? Это китаец твой был вонючий, как бомж, и девка вся в него уродилась. Прям копия. И грязная, и узкоглазая! Нашла ты под кого лечь, доча, ох и нашла. Мстила матери, поди? Или о чём другом думала, когда ноги перед ним раздвигала?

— Закрой свой поганый рот! — взвизгнула молодая. — Как ты смеешь так говорить про свою же внучку⁈

— Внучку, от жопы ручку, — захихикала пожилая. — Если бы хоть пацана родила, так ведь нет, девку…

— Уж кто получился, — вдруг почти миролюбиво сказала молодая. — Простите-извините, не дошла ещё наука, чтобы под заказ детей рожать. А если б и дошла, мы бы в пацанах утонули, всем же наследники нужны, древних родов, не иначе. Вот тебя взять, мама. Кто ты такая, чтоб тебе пацан так сильно требовался? Продолжатель славного рода Гвоздевых? Ну, родила я внучку, и чего?

— Да того, что она и тебе самой не сильно-то нужна, — сварливо сказала пожилая. — То-то ты мне её с младенчества каждое лето на три месяца спихиваешь, и раз в две недели появляешься. Не заскучала по кровиночке своей узкоглазой?