По лестнице поднимались четверо — мужчина в белоснежном костюме и модных ботинках-шимми, за ним двое парней вроде как из деловых, замыкал шествие невысокий тощий мужчина в форменной куртке отеля. Коридорный на лестничной площадке обогнал остальных, подошёл к двери Малиновской, и остановился. Мужчина в белом постучал в дверь тросточкой, приоткрыл дверь, с усилием вцепился в ручку, между ним и артисткой что-то происходило. Деловые встали по обе стороны двери, засунув руки в карманы, а коридорный подошёл к Зое, подтолкнул её к ступеням.

— Иди подобру-поздорову, — сказал он, — да побыстрее.

— Что происходит? — спросила девушка.

— Не твоё дело, — коридорный ухмыльнулся. — Они разберутся, а ты чтобы тихо, а то…

Что будет, если Зоя зашумит, он не сказал, но сделал жест руками, словно сворачивая шею. Гримёрша отступила, и пошла вниз по лестнице, оглядываясь. Малиновская жила на последнем, четвёртом этаже, время было позднее, девять вечера, но гостиница стояла почти пустой, постояльцы разбрелись по увеселительным заведениям. Зоя спускалась сначала медленно, потом всё быстрее, она помнила, что обычно у входа стоит милиционер. Можно было позвать кого-то из своих, но Свирский лежал в больнице, счетовода уже третий день никто не видел, а остальные жили в комнатах двумя улицами ближе к вокзалу. Она спустилась вниз, конторка, за которой обычно сидел портье, была пуста, но возле двери стоял швейцар.

— Там, — подскочила она к нему, — в номере…

Швейцар посмотрел на Зою снисходительно.

— Вы, гражданочка, не волнуйтесь, — сказал он, — что случилось?

— В номере мужчина, — запинаясь, сказала девушка, — а там ещё женщина.

— И такое случается, шашни всякие, — швейцар усмехнулся, — вы сами здесь проживаете?

— Нет.

— Не положено, гражданочка, вам здесь просто так волноваться и панику поднимать. Запрещено. Так что извольте выйти.

Зоя окинула взглядом улицу — стемнело, и электрические фонари слабо освещали практически пустые тротуары. Фиата съёмочной группы, который всегда стоял рядом с входом, не было видно, наверное шофёр переместился к больнице, чтобы завтра забрать Свирского. Поодаль стоял ещё один автомобиль, и тоже без водителя. На углу кофейни Гукасова прохаживался милиционер, девушка было бросилась к нему, но тот засвистел в свисток и побежал куда-то вглубь Цветника. Зоя набрала воздуха в лёгкие, чтобы заорать, и тут заметила внутри гостиницы, в вестибюле, Травина. Тот сидел в кресле и читал газету. Она поднырнула под руку швейцара, и бросилась обратно.

Сергей, вернувшись от Федотова, попытался найти Кольцову, но её в гостинице не оказалось. Лена куда-то ушла, оставив у служащего за конторкой записку для Травина, в которой назначала встречу на девять вечера в вестибюле «Бристоля». У северного крыла собственного вестибюля не было, его, как и курительный зал, разгородили на номера для отдыхающих по курсовкам, значит, женщина имела ввиду главное здание.