— Губами не двигайте и не морщите лоб, сейчас я пудру наложу. Арнольд Ильич обещал снять кино за три недели, но тут такое у нас творится, просто кошмар. Малиновскую видели? Ну конечно, вы же её поймали, так эффектно, Свирский вчера места себе не находил, когда вы не пришли, всё спрашивал, даже что-то переписал, а потом послал Гришу вас найти, тот сообразил через курортное управление, и тут бац — вы в нашей гостинице. Представляете какое совпадение, нет, ничего не говорите, надо левую щёку обработать, она у вас впалая.

Сергей вздохнул и подставил левую щёку.

— Ну вот, теперь вы почти вылитый товарищ Охлопков, правда, вас всё равно будут снимать так, чтобы лица видно не было. Скидывайте свой пиджак и надевайте вот этот.

— Зоя.

— Что?

— Мы тут надолго?

— А, съёмки. Пустяк, сегодня две сцены отснимем, как вас убивают, а потом ещё несколько на следующий день, там вы мельком, и всё, дальше Малиновскую на фоне древностей, но уже в одиночку. Варвара Степановна любит, когда солнце сбоку и сверху светит, выглядит на экране эффектнее.

— Да она и так вроде ничего, — улыбнулся Травин.

— Так вы тоже в неё влюбились?

— Есть немного. Давай на «ты», — предложил Сергей, — по-простому, а то я себя каким-то древним чучелом чувствую

— Давай, — Зоя кивнула. — Тут в первую неделю чуть все не передрались, и Арнольд, и Вольдемар, и даже Коля Охлопков, уж на что он сам знаменитость. Гриша, который помощник Свирского, хотел утопиться с горя, а вон Саша и Витя, осветители, те чуть дуэль не устроили, кому лампу возле неё держать. Сейчас вроде успокоились, наша Варенька — барыня неприступная, нас-то, ассистентов, вообще за людей не держит, а ещё три года назад замарашкой была. Я тебе про неё такое расскажу — ахнешь. Ой, да ты теперь вылитый Охлопков!

— Особенно в этом пиджаке. Что тут на него понавешали?

— Это орден Красное знамя, — чуть обиделась девушка. — Ты рабочий и герой войны с белогвардейцами! А ну-ка, встань.

Травин поднялся, развёл плечи, нитки на спине затрещали, готовые порваться в любой момент. Артист Охлопков был явно против него жидковат.

— Сойдёт, — решила Зоя. — Ты, главное, лицом к камере не поворачивайся, а то и вправду нос придётся клеить. А вот и наша знаменитость явились.

На улице, ведущей мимо Бальнеологического института, появился красный Фиат, только Малиновской в нём не было. Свирский сидел рядом с шофёром, а на заднем сидении сидели артист Муромский и второй оператор. Машина остановилась возле подводы, выходить из неё никто не спешил. Через минуту вдалеке показалась пролётка, она подлетела к колоннаде, остановилась, и оттуда вылез Гриша.