— Так! — Аркан нахмурился. — Новости — это замечательно, но Джероламо…

— Джероламо — дю Массакр по материнской линии, — сказала волшебница. — Это одна из новостей. Ты же знаешь, у барона много родни… Стросс передаёт тебе свои официальные извинения и обещает обуздать придурка. Аскеронская Башня магов — нейтральна!

— Извинения⁈ — вскипел Рем. — Нахрен мне извинения, когда чёртов магик прикончил несколько десятков моих людей? Знаешь что он сделал? Он не смог пронять ортодоксов своей чертовщиной и тогда направил волшбу на землю. Вызвал землетрясение, которое разметало фургоны, лошадей, воинов… И в прорыв пошли рыцари. Это, чёрт возьми, объявление войны! Мне очень сложно было растолковать ополченцам, что не все чародеи — наши враги, и не нужно прямо сейчас возвращаться в свои города и веси, хватать вилы и факелы и тащить на костёр каждого, кто принадлежит к одарённому сословию! Мне и самому себе это было очень сложно растолковать, если честно… И теперь ты появляешься посреди военного лагеря, строишь глазки, несёшь какую-то благообразную дичь про извинения! По-хорошему я должен посадить тебя в серебряную клетку и отправить в Цитадель… Уверен — брат Мартелл нашёл бы на тебя управу!

— Но-но! — Взгляд Сибиллы стал холодным. — Не один Джероламо умеет вызывать землетрясения!

— Угрозы? Серьёзно? Как думаешь, если тысяча фанатиков-ортодоксов разом заведут «Смерть грешников люта» или «Долину смертной тени», у какой симпатичной волшебницы лопнет башка? Я очень хорошо запомнил слова про тонкие времена… Нынче вера имеет большое значение, а? — Отчасти Рем блефовал, его слова были только теорией — но Сибилла-то этого не знала!

— Ладно, ладно, — сказала она. — Мы ведь друзья с тобой, Буревестник. Мы давно друг друга знаем. Я не ссориться сюда пришла, а напротив — защитить тебя! Максимилиан Стросс решил, что тебе не помешает магическое прикрытие от инцидентов, подобных Джероламову безрассудству. Нет, нет, я не буду помогать прямо — просто не дам никакому волшебству навредить тебе в эти пару недель до Высокого Совета.

— Волшебство, значит… То есть змею в постели или кинжал из-за угла ты проигнорируешь? — вздёрнул бровь Аркан.

— Ага! — радостно заявила Сибилла и склонила голову набок. — А что — ты вправду считаешь меня симпатичной?

— О Господи! — Рем сжал руки в кулаки и потряс ими над головой. — Чем взрослее я становлюсь, тем больше понимаю своего отца… Не зря он плюётся всякий раз, когда при нём упоминают магов.

— Кстати, об отце… — Магичка не прекратила кокетничать и закинула ногу на ногу так, чтобы разрез платья открыл вид на её точёные бёдра. — Хочешь знать, при каких обстоятельствах погиб граф Тисбендский?