— Вот! Об этом я тоже хотел поговорить. Знаешь, у кого самые лучшие интерьеры? У эльфов! Я гостил у Светлого Владыки Руарана, и это просто восторг! Всё светлое, резное, изящное, очень удобное!.. Я напишу ему письмо, он пришлёт или мастеров, или готовую мебель. Гномские табуреты в три пуда весом нам точно не подходят.
— Это да… — Лезвие опасной бритвы прошлось по самому кадыку. — Эльфы тоже знают толк в красоте! Как красиво Чёрные Птицы на гати у Риохи кавалерию разделали, а?
Аркан сглотнул, предпочитая не думать, что этот самый Цирюльник аккурат в то время, как полуэльфы разбирались с кавалерией на гати, укокошил не то восемь, не то десять оптиматских латников, орудуя, как говорят, в жуткой свалке у возов точно такой же бритвой!
— Тут ещё кое-чего в замке не хватает, ваше высочество… — проговорил Скавр, несколько смущаясь. — Оно, конечно, Крачки рядом, и места не такие чтоб дикие, всё же и городки, и хутора под вашей рукой в округе имеются, но… Но в замке-то самом оно как бы и не помешало, ну…
— И чего это нам тут не хватает ещё, маэстру баннерет? — Бровь Аркана взлетела чуть насмешливо.
— Так женской заботы и внимания, ваше высочество! — переминаясь с ноги на ногу, проговорил Скавр Цирюльник.
Ёррину очевидно не хватало доспехов. Весь стиль его боя напоминал поведение дикого вепря-секача, который прёт вперёд, не обращая внимания на раны и препятствия. Коренастый, крепкий, обладающий недюжинной силой, вождь Сверкеров наседал на Аркана, гоняя его по всей площадке, которая располагалась на барбакане.
Надвратную башню перестраивать закончили в первую очередь, и это было единственное пустое пространство во всём немалом замковом комплексе, которое представлялось возможным использовать для тренировочных поединков. Да и полюбилось это место Рему с того самого первого обеда с видом на войска дю Грифона.
Вооружение гнома-изгоя состояло из круглого щита и короткого, широкого и толстого тесака: такое оружие как нельзя лучше подходило для боя в узких коридорах и штольнях. По большому счёту это был всё тот же кацбальгер, так любимый ландскнехтами, только чуть более массивный и тяжёлый. Для первой схватки человек и кхазад решили использовать деревянные макеты, весьма увесистые и в точности повторяющие характеристики настоящих клинков, но куда менее опасные. Рем отмахивался от Сверкера деревянным же полуторным мечом, привычным ему по многим схваткам и сражениям.
Кхазаду приходилось несладко: Аркан маневрировал, навешивал противнику по голове, бокам, плечам, щиту, предплечьям… Будь на гноме настоящие латы и кольчуга, к которым он привык, а не обмотки из плотной ткани, тактика Рема вряд ли принесла бы свои плоды. Подгорный воитель, не обращая внимания на удары, вошёл бы в клинч и разделался с баннеретом, пользуясь нечеловеческой силой своих рук и превосходящим весом. А пока гному приходилось пыхтеть, сопеть и материться, отыгрывая своё и оставляя синяки на теле сеньора только в моменты, когда удавалось прижать Аркана в углу или подловить во время слишком длинного выпада.