— О, напрасная предосторожность, — кивнул Вулкан. — Они и так быстро поймут это. Вам, пожалуй, придётся позаботиться о собственной сохранности… но вы — не абы кто, и я думаю, у вас это получится.
— И снова нашего мнения никто не спрашивает, — заметила Алина. — Что, если мы собирались в этой войне принять сторону «Святой Руси»?
— Не собирались, — хмыкнул Ларин. — Я хорошо вас знаю. Но если вдруг соберётесь — думаю, они примут вас с распростёртыми объятиями после того, что я сделаю.
Выйдя на той стороне портала, он взял планшет и ввёл несколько паролей.
— Хорошо быть самым главным, — заметил он. — Сможешь подключиться с основному терминалу через любое устройство ДМК. Персональный пароль — действительно персональный, его не знает никто, кроме меня. Ни «Святая Русь», ни заместители по «Элите»… Те, кто мог бы его взломать, даже не знают о его существовании…
— И что вы делаете? — уточнила Алина. — Хотелось бы знать, на что нас подписывают. А то мало ли — вдруг я тоже предпочту остаться в Африке, решив, что тут будет безопаснее!
— Будет, будет, — подтвердил Ларин. — Я блокирую для моих преемников управление всеми ключевыми системами ДМК в Москве. Все пароли, компьютерные системы, информационные базы…
Он помахал планшетом.
— Теперь всё это тут, в ваших руках. Считайте прощальным подарком.
— Погодите, — сощурился Олег. — Получается, «Святой Руси» достаточно отобрать этот планшет судьбы, чтобы всё вернуть?
— Не совсем, — покачал головой Ларин. — Существуют биометрические системы. Взломать их, конечно, тоже можно, но куда сложнее.
— Отрезанная рука?.. — предположил Кирилл.
— Не сработает. Это не боевик про ограбление, нужен живой человек.
Ларин поднял глаза.
— Три человека. Вы трое. У кого будет находиться планшет — решайте сами, но как только вы сочтёте, что ему грозит опасность — вы сможете заблокировать его. А разблокировать получится только втроём.
Он обвёл их планшетом, как будто снимая панорамное фото или видео… но что-то подсказывало Олегу, что включена там была совсем не камера.
— Если «Святая Русь» хотела моей власти — она сильно просчиталась, — заключил Ларин. — Теперь у неё, конечно, есть какая-то её часть. Но не больше.
Он вернул планшет Алине; та взглянула на него, что-то промотала и присвистнула.
— Ядерные боеголовки?..
— На самый крайний случай, — хмыкнул Ларин, и Олег снова почувствовал отчётливые алкогольные нотки в его голосе. — Я всё-таки слишком много сил вложил в то, чтобы сделать из Москвы безопасный город, чтобы превращать её в оплавленные радиоактивные руины.
Алина кивнула.