В ответ Император принялся мастерски орудовать мечом, здоровая полуторная железяка порхала в его руках, как бабочка, и я только чудом избежал его ударов — возможно, благодаря бонусам, которые добавила мне Сила в единстве. Наверняка для стороннего наблюдателя наш бой выглядел красиво — мы носились туда-сюда и колошматили друг друга врукопашную, вот только урона наносили мало. Я снёс ему от силы очков 10, а сам, получив под 50, залечил их себе с помощью канализации энергии.
Всё больше становилось понятно, что этот противник мне не по зубам. Он явно значительно превосходит меня в рукопашной схватке, что и неудивительно, поскольку за столько лет он наверняка участвовал в бессчётном количестве сражений. Негативная энергия на него не действовала, а значит, самая моя сильная атака прикосновением была бесполезна. Да, я могу долго ковырять его, залечивая свои раны, ибо мои доспехи успешно затягивали порезы, но кто сказал, что он тоже не мог себя подлечить? Просто сейчас в этом ему не было необходимости.
Задействовать Судью бессмертных? Во-первых, эта способность нужна была мне для Оума, а во-вторых, я сомневался, что Император бессмертен… возможно, он просто продлевает свою и без того долгую жизнь эльфа каким-нибудь сверхъестественным способом, так что на нём способность могла и не сработать. Постой-ка… а что это за ниточка?
Во всё время нашей схватки я лихорадочно искал способ выйти из ситуации и, конечно же, в полную силу задействовал все свои формы зрения, чтобы отыскать хоть какую-то брешь в его защите. И как раз мысли о сверхъестественных методах поддержания жизни помогли мне обнаружить совсем незаметную белую энергетическую нить, тянувшуюся из спины Императора к дворцу, откуда в небо продолжал струиться мощный поток энергии.
Теперь уже я бил исключительно одиночными выпадами, налетал на фальшивого ангела, держа посох на манер копья, так что воспользовался очередной атакой, чтобы оказаться на мгновение за его спиной, за что тут же и поплатился: его удар рассёк мне бок, а второй чуть не отрубил крыло. Боли я не замечал, только ощущение влажности под доспехом, чья прочность, кстати, уже упала ниже 70%.
Но мой манёвр того стоил — я поймал перчаткой белую нить и, слегка напрягшись, порвал её. Эффект не заставил себя ждать: сияние, окутывающее императора, стало меркнуть. Выскочило уведомление о чём-то связанном с Искусником, но я смахнул его почти не глядя, ведь всё моё внимание было приковано к фигуре, которая сверкала уже отнюдь не столь ярко.
Первым погас его меч. С полуторника будто сползла иллюзия, обнажая его ржавую суть: весь меч был покрыт засохшей кровью, он был тупым и при движении с него слетала невесомая красная пыль. Элементы доспехов остались золотыми, но из-под них стала сочиться кровь, будто бы она всё время оттуда лилась и только сейчас сделалась видимой. Перья на крыльях стали темнеть, словно сгорали, превращаясь в страшный остов, чадящий пеплом. Лишь корона на голове осталась прежней, но зато шелковистые волосы эльфа поседели и истончились, а с лица слетела иллюзия молодости, выставляя глубокие морщины и дряблую кожу.