Теперь я мог выполнить любое знакомое заклинание с помощью рисунка, расплатившись за его высвобождение своей кровью. Или потратить её из запаса, теперь я знал, как сохранять в себе чужую выпитую кровь. Стало понятнее, как Ваэлум наложил ту печать с проклятием.
Разобравшись со способностями, заодно взял Рассечение и Мощное рассечение, к которым открылся доступ. Сразу же возникло какое-то инстинктивное понимание, как продолжать удар, свалив одного из противников. Это было похоже на озарение, даже хотелось воскликнуть: «Как я сам-то до этого не додумался! Это же так просто!»
Последнее очко потратил на Улучшенный критический удар для посоха, ничего более подходящего при исследовании списка в голову не пришло. Понимание, как лучше всего калечить живых противников, после всего пережитого уже не удивляло и было воспринято как должное. Да и благодаря навыку медицины я уже всё это знал в теории, тут разве что конкретные приёмы для посоха в голове появились.
Я приподнялся и вытащил из плаща гримуар, заметив, как тело блестит — видимо, я сильно вспотел, но влага будто бы всасывалась сейчас обратно в тело. Кожа у меня, кстати, стала совсем белой и какой-то неестественно холодной на ощупь. Я хотел было раскрыть гримуар, который почему-то не раскрывался сам как обычно, но тут ко мне подошла Ярна и я вопросительно посмотрел на неё.
Ярна ничего не сказала, взяла из моих рук гримуар и аккуратно отбросила его обратно на плащ, а потом мягко толкнула рукой в грудь, опрокидывая на спину. Одним быстрым и лёгким движением она перетекла ко мне и села сверху. Слова возражения так и остались невысказанными, потому что драконица скользнула вперёд, обжигая жаром своей груди, и впилась в губы страстным поцелуем.
Сил сопротивляться у меня не было, да и, если честно, не хотелось, внутри кровь ещё кипела. Поэтому я расслабился и ответил на поцелуй, чем вызвал нешуточное удовлетворение в глазах драконицы. Она очень внимательно смотрела мне в глаза, пытаясь, видимо, уловить в них малейшие признаки отторжения. Почему-то мне казалось, что стоило мне хоть как-то выразить своё недовольство, и она бы отпрянула.
Ярна ожидаемо оказалась хороша; даже в том ослабленном состоянии, которое меня охватило, я не чувствовал себя неудобно. Она была горячей и агрессивной, но тут же становилась мягкой и податливой, словно читая мои мысли или же как-то угадывая их по отклику моего тела. Холодная тяжесть была вытеснена из тела жгучей страстью драконицы, я совершенно потерял счёт времени и забылся в объятиях верной соратницы.