— А кто знает? — спросил я, не слишком надеясь на ответ.

Похоже, то что случилось со мной, не имело прецедентов в прошлом. И все из-за проклятого ритуала. Если я правильно понял, алхимик связал себя с Нимуранским свитком не просто какими-то чарами, он использовал для этого свой дар. Дар истинного мага.

Вот почему призрачному клинку удалось забрать способность умирающего алхимика, дар находился как бы в подвешенном состоянии и меч его выпил вместе с другой энергией.

Однако дальше начались трудности. Эфирное оружие не смогло переварить магический талант, потому что тот являлся совершенно иной субстанцией нежели обычная энергия. И чтобы самому не разрушиться, клинок при первой возможности избавился от чужеродной силы, перелив его в подходящий сосуд.

В кретина-подмастерья, кому не повезло оказаться не в том месте и не в то время. То бишь, в меня.

— Ничего подобное мне раньше не приходилось наблюдать, — задумчиво проронил Йогар-гал, серьезно и без издевки. Неужели реально, пытался вспомнить что-то похожее?

— Ну да, раньше не находилось полоумных придурков, решивших поиграться с древней реликвией, — проворчал я, прищурился и спросил: — Кстати, ты так и не сказал, для чего нужен Нимуранский свиток?

Божок моментально заткнулся, мелкие буркала принялись сверлить меня злобным взглядом.

Не скажет, — догадался я. Будет молчать, как партизан на допросе, но не скажет ни слова. В крайнем случае соврет. Что особенно обидно, проверить как-либо правду я тупо не смогу. Эта отрыжка свиньи запросто может наплести мне с три короба, а я ничего не пойму.

Он очень сильно боялся, что смертный узнает правду и… И что? Тоже захочет провести непонятный ритуал? Даже будучи свидетелем предыдущего? Нууу, не знаю. Как-то сильно сомневаюсь, что мне вновь захочется участвовать во всем этом дерьме, да еще находясь на месте безвременно почившего старца из башни.

Пауль Гренвир был опытным чародеем, прожившим на свете больше двух сотен лет. На его фоне Эри выглядел несмышленышем. Сопляком, мало понимающем в магии.

И тем не менее, божок не хотел говорить правду. Опасался, гад, непонятно чего.

Взять бы его за шиворот, да встряхнуть хорошенькой, дать пинка, насадить на швабру, да вместо половой тряпки использовать по назначению.

Заманчиво. Только что-то подсказывает, что даже столь радикальные методы допроса не сработают. Не расколется, мелкий поганец, будет молчать до последнего, вплоть до физического уничтожения вместилища.

— Свиток мне может помочь? — без обидняков спросил я.

Йогар-гал заколебался, но все же покачал пупырчатой мордой. Нет, значит. Врет? Черт его знает. Ни фига не понятно. Мимика на уродливой морде совершенно не походила на человеческую, не угадаешь.