Я пылал негодованием, возмущенно уставившись на Йогар-гал. А этот мелкий поганец философский пожал тоненькими плечиками. Мол, подумаешь, никто гарантий не давал и вообще, по всем вопросам обращайтесь в сервисный центр.

— Ты же сказал, он поможет! — обвиняющее рявкнул я.

— Ну так он и помог, ты же все еще жив, — рассудительно ответила плененная сущность.

От такого наглого съезжания с темы, я аж задохнулся от негодования.

— Ненадолго! Эта дрянь потихоньку съедает меня изнутри! — возопил я, в самых расстроенных чувствах. Умирать категорически не хотелось.

— А никто и не обещал долгих лет, — мерзко захихикала вредная жаба, плескаясь в мутной зеленой воде. — Скажи спасибо, что прожил лишний день.

Я скрипнул зубами, рука тяжело оперлась о холодный камень стены, помогая подняться.

— Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — задал я риторический вопрос, медленно продвигаясь к конструкции с аквариумом посередине.

Видимо Йогар-гал прочитал в моих глазах нечто крайне нехорошее в отношении собственного ближайшего будущего, потому быстро сдал назад и заискивающе заюлил:

— Так я же только рад, что ты жив. Сам подумай, умри ты и кто меня из этой клетки вытащит?

Надо признать, определенная логика в его словах присутствовала. Оставаться здесь запертым еще на пару десятков лет, божок определенно не собирался. При всех своих недостатках, Гренвир знал толк в колдовстве и делал запирающие заклятья на совесть. Вся башня могла развалиться, а чары не исчезнут, продолжая удерживать плененную сущность в тварном мире.

— Если ты думаешь, что после всего этого дерьма, я тебя освобожу, то ты глубоко ошибаешься, — прошипел я, с ненавистью глядя в маленькие глазки.

Даже сейчас, я чувствовал, как Истинный дар полыхает внутри меня огненным жаром, угрожая спалить в любое мгновение. Выстроенная преграда отнюдь не гарантировала защиту, лишь давала отсрочку.

— Как убрать эту дрянь? — спросил я, останавливаясь, слабость в теле все еще давала о себе знать, пройдя с десяток шагов взмок так, будто пробежал марафон на пяток километров.

Йогар-гал помедлил, косясь на мою замершую фигуру, затем дернул круглой башкой и виновато выдал:

— Не знаю.

Я сжал челюсть и упрямо двинулся вперед.

— Правда не знаю! — возопил божок, видимо подумав, что взбешенный ученик алхимика намеревается разнести его водное обиталище, тем самым убивая физическую оболочку и запирая его в медленно разлагающемся трупе на долгие годы, без возможности говорить, дышать и выполнять любые действия.

Стоило признать, крик прозвучал довольно искренне, в том плане, что актерской игры в нем не чувствовалось. Пленник действительно не имел понятия, как избавить человека от неприятного подарка.