Наверное, из-за этого снова не рисковал использовать магию, боялся зараза, что его драгоценная пентаграмма будет нарушена.

Хммм, а это идея. Достать шустрого старикана так и не удавалось, сколько ни махал мечом, тогда почему бы не помешать ему другим способом? Например, с удовольствием потоптавшись на дурацких рисунках. Авось, что-нибудь сотру важное.

Что и сделал, логично предположив, что терять мне в общем-то нечего.

Точнее попытался сделать, мою задумку алхимик раскусил на раз, завертелся юлой, взорвался шквалом ударов и выпадов, вынуждая пятиться задом подальше от центра зала.

Нет, ну это просто уже невозможно. Где он так драться научился, скажите на милость? Я с зачарованным клинком и отступаю, а этот доморощенный брюс ли рвет меня буквально голыми руками.

Уточнение — одной рукой, в другой все так же зажат свиток.

Я взмок. Вроде прошло меньше минуты, а упарился так, будто весь день ведрами воду таскал на четвертый этаж. А у Гренвира и капельки пота не видать, морда сухая, лишь приняла крайне сосредоточенное выражение.

Сначала я не понял, что помогало мне практически на равных биться с озверевшим волшебником (конечно, сильно сказано — на равных, не убил пока и ладно, ни о каком равенстве говорить не приходилось, старик полностью доминировал, давил, и давил сильно), но вскоре сообразил, что силы мне давал подарок божка. Он-то меня и освободил из хвата магического кокона.

Каким-то странным образом призрачный меч не только порвал оковы, но и впитал всю мощь, что разлилась вокруг после освобождения. Плетение лопнуло и высвободило энергию, которую на манер хорошего пылесоса всосало в себя эфирное оружие.

Именно благодаря ему я еще держался и не лежал на полу со сломанной шеей. Меч помогал, подсказывал, вливая силу через рукоять, придавая ускорение и серьезно увеличивая выносливость.

Без него, я давно бы уже сдох, больно уж разница в боевых навыках оказалась несоразмерна между бывшими учителем и учеником.

И все равно дисбаланс оставался. Не подавляющим, отдавая победу более сильному сразу без боя, но и не таким, что можно надеяться выйти из зала живым.

Гренвир твердо нацелился прикончить меня и принялся осуществлять задуманное на практике с упорством механического бура. Стало ясно, что еще минута другая и поединок будет закончен. Надо срочно что-то делать. Вопрос только, что? В голову ничего не приходило.

В какой-то момент мы принялись двигаться по окружности, старик теснил, стараясь прижать прыткого подмастерья к стене, чтобы одним ударом завершить схватку. Я в свою очередь, скользил назад, в основном уворачиваясь от мелькавшей перед глазами худощавой конечности, воспринимаемой сейчас не иначе, как рассерженной змеей.