Изображение замерло и исчезло. Рука — дрожащая, но лишь чуть-чуть — потянулась к кнопке и выключила экран.
Сказать о том, что галактик много, а не одна, значит ничего не сказать. Каждый вид широко распространенной разумной жизни (плюс несколько категорий креатов, которые, возможно, не были разумными, но тем не менее совершали межзвездные путешествия), а временами и каждая отдельная разновидность стремилась иметь собственную галактику. Путешесты (транскатегория, которая включала все существа, способные и желающие выйти за пределы первоначальной непосредственной среды обитания) были похожи на граждан огромного, целиком трехмерного, но почти пустого города с разветвленными и разнообразными транспортными системами. Большинство обитателей любили ходить пешком, неторопливо передвигаясь по бесчисленным улицам, тихим, разделенным большими пространствами, по тихим паркам, незастроенным местам, остаткам пустошей и бесконечному плетению не попавших на карты тропинок, мостовых, переулков, ступеней, лестниц, извилин и просек. Они почти никого не встречали в пути, а добравшись до места назначения, обнаруживали, что оно едва отличимо от того места, которое они покинули, будь то фотосфера звезды, поверхность коричневого карлика, атмосфера газового гиганта, кометное облако или область межзвездного пространства. Такие виды обычно назывались медленными.
Быстрые были совсем другими. Происходили они в основном с каменных планет того или иного вида, жили в ускоренном темпе и никогда ничем не довольствовались — постоянно бродяжничали, нигде не задерживались. Тот факт, что они вынуждены были вести такой образ жизни еще до сооружения сети червоточин, считался весьма неблагоприятным. Ходы и порталы доступа к ним были узким местом системы ходов (подземными станциями города), где были вынуждены встречаться и в некоторой степени смешиваться представители различных типовидов, хотя, поскольку вблизи портала или внутри хода они проводили лишь крохотный отрезок времени, даже эта, по видимости всеобъемлющая, система сообщений практически ничего не меняла в вечной неприкаянности представителей разнообразных форм жизни, и потому, перед тем как сойтись и уже разойдясь после встречи внутри хода, пользователи системы стремились в места, отвечающие их представлениям о комфорте, обычно непохожим на представления всех остальных.
Многие считали синктурию эквивалентом животных — птиц, собак, кошек, крыс и бактерий. Они тоже жили в городе, но не несли за него ответственности и не управляли им, а нередко в большей или меньшей степени даже препятствовали его нормальному существованию.