Что же касается остальных (небарионных сумеречников, тринадцатимерников и обитающих в потоках элементарных частиц квантархов), то, описывая их, вы вдруг обнаруживали: материал городских зданий, их фундаменты да и сам воздух являются домом для того или иного вида, совершенно не похожего на своих соседей.

Меркатория (объединявшая большинство представителей тогдашней формации кислорододышащих, хотя и не всех) населяла тогда собственную галактику, как и все прочие жизненные разновидности, и все эти различные галактики существовали бок о бок: каждая пересекалась с остальными, будучи окружена другими галактиками и окружая их, но взаимовлияния между ними не было, разве что изредка — через бесценную и весьма уязвимую систему червоточин.

Мы? Ну, мы были как ложные сигналы в кабельной сети.

Дети-рабы ползли по гигантским лопастям одного из главных винтов дредноута, тащили с собой сварочное оборудование, рюкзаки углеродной ткани, тяжелые клееметы. Неровный гул двигателей корабля и главной энергетической установки наполнял окутывавшие все вокруг клубы коричневого тумана, и весь обтекавший тело огромного корабля газ и сам корпус отвечали жужжащими обертонами, которые нарастали, повышались и понижались, слагаясь в одну бесконечную индустриальную симфонию.

Фассин и полковник наблюдали с открытого мостика, нависавшего над кольцом из двух дюжин гигантских двигателей, как две бригады насельнических детей ползут по гигантским лопастям к их гнутым и искривленным оконечностям.

Винт правого борта был поврежден куском корня тучеросника. Корень этот свалился из тучи и, вероятно, был частью гибнущего тучеросника, который плыл, разлагаясь, в нескольких десятках километров наверху. Тучеросники были громадными пенистыми растениями — в поперечнике до десяти километров, а высотой раз в пять — десять больше. Как и вся флора газового гиганта, они состояли в основном из газа — насельник в спешке вполне мог промчаться сквозь крону тучеросника и даже не заметить, что оказался в сердцевине растения, а не обычного облака. Людям они казались чудовищными крестами, чем-то средним между вытянутым грибом и медузой размером с грозовую тучу. Входя в повсеместно распространенную кладу, они повсюду сопутствовали насельникам и поглощали водный конденсат из атмосферы газовых гигантов с помощью своих обвисших, плотных и относительно прочных корней, используя разницу температур между слоями атмосферы.

Ближе к концу жизни они поднимались к вершинам холодных туч и более высоким дымчатым слоям, где от них один за другим отламывались отдельные куски. У дредноута были защитные кожухи на винтах, предохранявшие его главную энергетическую установку от плавающих, падающих, взмывающих вверх элементов, но сейчас кусок корня проскользнул между защитным кожухом и самим винтом, частично разрушив тридцатиметровые лопасти, после чего был перемолот и вышвырнут наружу.