Камеры не передавали всей глубины отчаяния, но Елена могла представить, как оглушена эмоциями леди Маар. Человек, несколько десятилетий только имитировавший чувства без дополнительных ухищрений со стороны должен сейчас находиться в смятении. А если уж сердце такого человека захватила любовь, то остается лишь посочувствовать. К счастью для самой Елены, Розенкройцы умеют отсекать лишнее. Власть и наука требуют холодного разума. Пусть гены и пытаются диктовать, но она не позволит им решать. – Роза! – Да, доктор Розенкройц? – Мне необходимо оценить состояние подопытной один дробь альфа. Если физически воздействовать на пленника, какова вероятность нарушения баланса симбиоза? Данные по ней я загрузила в систему. Елена не хотела ошибиться. Райз уже натворил дел, теперь необходимо придумать, как не угробить исследование окончательно. И получить столь желанные королю ответы. «Надо же, – думала Елена, – столько лет безмолвия, и вдруг он сошел с орбиты», – судьба ковчега интересовала принцессу только с позиции потенциала. Что в падении древнего корабля королевству? Новые знания и технологии, ранее считавшиеся утраченными? Болезни, которых здесь теперь не знают? Разрушения, если он рухнет на территории Арвантеса или достаточно близко для создания ударной волны? Так много вопросов, и времени почти не осталось. Почему-то Елена это чувствовала. Раздался тихий щелчок, и ровный голос автоматической системы произнес: – Эмоциональная вовлеченность объекта достаточно высока, чтобы наглядно продемонстрировать ей последствия отказа от добровольного сотрудничества. По моей оценке, симбиоз стабилен и выйти из-под контроля на основании травмирующих психику событий не должен. Погрешность суждения пять процентов. – Прекрасно! – ничего прекрасного во всей ситуации не было, но человек быстро приспосабливается к обстоятельствам. – Начинаем обработку подопытной. Майло! Техник словно ждал за дверью, чтобы явиться по первому зову. – Доктор? – Установите в изоляторе подопытной один дробь альфа экран, с возможностью подключения к камере в помещении с заключенным. Губы принцессы сложились в холодную усмешку. Иден сопротивляется? Это ненадолго. Через полчаса всё было готово. Габриэль слегка напрягся, когда учёная зашла в его комнату. Да, это не было изолятором или тюремной камерой. Обычная комната: койка, закуток санузла, стул и стол справа от входной двери. И красный огонёк камеры под потолком, недалеко от слабо светящейся лампы. – Ваше высочество, – он встретил её внимательным взглядом. Она