несла угрозу. В первую очередь для Иден, которая и так угодила в западню. – Господин Фладд, не хочу показаться монстром, но ради всеобщего блага вам придётся пострадать. «Они похожи с королём больше, чем кажется, – подумал Габриэль, – просто один творит зло ради себя, а другая прикрывается людьми». – Я уже понял, что у меня с Розенкройцами о благе разные представления, леди. Губы принцессы сложились в холодную усмешку. Иден сопротивляется? Это ненадолго. Через полчаса все было готово. Габриэль слегка напрягся, когда ученая зашла в его комнату. Да, это не было изолятором или тюремной камерой. Обычная комната: койка, закуток санузла, стул и стол справа от входной двери. И красный огонек камеры под потолком, недалеко от слабо светящейся лампы. – Ваше высочество, – он встретил ее внимательным взглядом. Она несла угрозу. В первую очередь для Иден, которая и так угодила в западню. – Господин Фладд, не хочу показаться монстром, но ради всеобщего блага вам придется пострадать. – Я уже понял, что у меня с Розенкройцами о благе разные представления, леди. Габриэль не хотел намеренно злить кого-то, способного причинить вред, но и подыгрывать, теша самообман Елены, тоже не собирался. В конце концов, они оба ученые. Просто направления разные: Габриэль занимался всем, что связано с физикой и возможностями оставшихся на орбите ковчегов. Он так никому и не сказал, почему заказал накопитель. Зачем делиться безумными мыслями о ключах доступа к бортовым системам? «Они похожи с королем больше, чем кажется, – подумал Габриэль, – просто один творит зло ради себя, а другая прикрывается людьми. Как и те, кто спровоцировали катастрофу и вместо адекватного освоения заставили нас всех выживать. Поколение за поколением. Считать, будто кроме оставшегося на орбите ковчега остальные корабли не добрались до Альфы. Сгинули безвозвратно в глубинах космоса. И все что осталось от утраченного прошлого – горстка ученых, их «биоматериал», солдаты и несколько шатлов. Уничтоженных в последствии взрывом». Габриэль вынырнул из собственных размышлений и взглянул на техника. Идеальный винтик системы Арвантеса. Мало отличимый от таких же исправных механизмов Федерации. И от такой реальности было страшнее, чем от предстоящей пытки. Елена не стала вступать в спор. Ни к чему тратить время на бессмысленные разговоры. Сохраняя на лице холодную полуулыбку, она позвала техника. Габриэль не сопротивлялся, но даже попытайся он – ничего бы не изменилось. Майло надёжно зафиксировал мужчину на стуле, лицом к камере.