— Так это же замечательно! — расцвёл улыбкой я. — Теперь нам ничего не страшно, Моня! Сейчас я тебя развяжу, и мы попробуем отсюда убраться подальше.

Недолго думая, мы собрались и решили валить. Я развязал кота, и Моня встал, опираясь на подрагивающие лапы.

— Сделай шаг, — велел я.

Моня сделал один шаг. Два.

— Ну как? — спросил я.

— Нормально… В принципе, нормально, — неуверенно ответил Моня. — Только непривычно как-то. Не понимаю я, как можно ходить на четырёх конечностях.

— А ты попробуй на задних лапках, — пошутил я.

За что схлопотал от Мони-кота злобный взгляд.

— Ладно, ладно, шучу, — примирительно ответил я. — Ну что, давай будем потихоньку отсюда уходить? Я на своей ноге с гипсом быстро идти не смогу, но ты можешь бежать вперёд и смотреть, чтобы там никого не оказалось.

Так и решили.

Я вышел во двор, потихоньку, с большими усилиями, пролез через злосчастную дыру в заборе — и мы опять очутились в том же тупичке.

— Осмотрись, — велел я.

Кошак побежал по переулку, высматривая. Я немного подождал, ровно до тех пор, пока в голове не прозвучал Монин голос:

— Всё нормально, никого нет. Пошли.

Потихоньку поплёлся прочь из этого места.

Мы шли — я и кот. Я — в старой больничной рубахе, явно не по размеру, в заплатанных грязных штанах, в какой-то непонятной обуви. Рядом со мной шёл такой же облезлый кот, злобно шипя по сторонам.

Характер у Мони изменился сразу же после перенесения. Он у него и так был не сахар, а сейчас вся его ворчливость и свирепость только усилились.

Интересно, как влияет тело, в которое переносится душа, на характер этой души? — задумался я. Это же можно писать целую диссертацию.

А ещё интересно, вот когда я попал в это тело… я изменился? Я стал таким, как вот этот парень — Генка? Или же я остался тем же, кем был раньше?

Мысль была интересна, и её хотелось всесторонне обдумать.

К сожалению, я не помнил, каким я был раньше. Помнил, что я из другого мира, из будущего. Помнил, что я был довольно взрослым. Но сейчас я осознавал себя иначе — нет, я не подросток, как тело этого человека, Генки, но и не взрослый. Что-то эдакое непонятное, между тем и тем.

Решив не заморачиваться этими проблемами, я поплёлся дальше за котом-Моней, с усилием припадая на костыли, чтобы не потревожить раненую ногу.

Мы шли и шли по заброшенной улице, и тут вдруг кот Моня сказал мне:

— Кажется, я слышу впереди какие-то звуки. Кто-то там есть.

— Пойди, посмотри, — велел я. — А я подожду.

Кот Моня бросился вперёд. Я уже приготовился ждать, не зная, чем это всё закончится, — и тут вдруг впереди, за забором, раздался яростный собачий лай.