— Сестра приехала, — сказала она тихо.

---

Глава 9. Жизнь вчетвером

Они стали жить в маленькой хрущёвке с треснутой стеной.

Юля варила, стирала, укладывала девчонок спать. Женя работал на шахте, таскал мешки с углём, чинил крышу. По утрам он вставал затемно — варил кашу, резал хлеб. Катя капризничала, не хотела есть. «Ложку за маму, ложку за папу», — уговаривал он. Таня ела молча, быстро, как солдат.

Катя и Таня спали на одной кровати, шептались по ночам, делились фломастерами.

Иногда Женя просыпался среди ночи. Снились траншеи, лицо Гриши. Он выходил на кухню, пил воду. И видел — Юля тоже не спит. Сидит на табуретке, курит в форточку.

— Ты не простил меня, — сказала она однажды.

— Нет. Не простил.

— Почему тогда?

— Потому что устал терять. И потому что люблю Катю. И Танька тебя приняла. А я пока просто живу.

Она кивнула. Затушила сигарету.

---

Глава 10. Ростов. Вахта. Деньги

2018 год встретил их всё той же хрущёвкой и всё той же бедностью.

В мае приехал старый знакомый Володя из Ростова. Увидел Женю — тот шёл с рынка с одним пакетом картошки.

— Женька, ты чего такой?

— А чего мне быть? Живой — и ладно.

Володя заглянул к нему в гости. Увидел треснувшую стену, двух девчонок за столом. Помолчал, потом сказал:

— Есть работа в Ростове. Электриком. Платят нормально. Жильё — бытовка.

Женя отмахнулся сначала. Потом ночью не спал — вспоминал, как Катя сказала: «Папа, у нас в классе у всех телефоны есть, а у меня нет». Как Таня тихо попросила велосипед.

Через две недели он сидел в поезде Луганск — Ростов.

Ростов встретил жарой. Объект — новый жилой комплекс. Женя работал как проклятый: щитки, провода, автоматы. Руки помнили ремесло. Прораб быстро его зауважал.

Платили нормально. Можно было купить Кате телефон — кнопочный, но свой. Тане — велосипед. Новый рюкзак. Туфли в школу.

Но плата была другой. Раз в два месяца — один выходной, поезд, семь часов, ночь в плацкарте. Он приезжал — девчонки бросались на него, не отпускали. Катя кричала: «Папа приехал!» Таня молча прижималась и долго не отпускала.

Самые тяжёлые минуты были на вокзале. Катя плакала. Таня не плакала — только сжимала его руку и смотрела в пол. Юля стояла чуть поодаль, курила, глотала слёзы.

— Я скоро. Через два месяца. Вы там держитесь.

Он садился в поезд, прижимался лбом к холодному стеклу и думал: как же так вышло, что он воюет за этот город, а жить в нём не может?

---

Глава 11. Подмосковье. Лена

Весной 2019-го объект в Ростове сдали, и прораб предложил: «Есть вариант в Московской области. Платят в три раза больше».

Женя подумал одну ночь. Кате нужен был новый велосипед — старый развалился. Тане — репетитор по английскому. «Еду», — сказал он.