Обстановка достаточно спокойная. Но парню, висевшему на стропах, не позавидуешь. Вытащить его будет сложно.
Автомат перевесил на правую сторону, чтобы он не мешал мне вылезать из «правой» чашки.
— Вон площадка. Попробуй зайти на неё, — сказал я, указывая Батырову на ровное каменистое место прямо над повисшим лётчиком.
— Саня, надо сделать проход для оценки обстановки. Дымовую шашку приготовить, — сказал Батыров.
— А ты уверен, что лётчик повисит ещё минут пять, пока мы будем делать расчёты?
Димон промолчал, соглашаясь с тем, что медлить с посадкой нельзя.
— Занимай 3400. Зайдём по малоскоростной глиссаде, — предложил я.
Батыров пару секунд думал, а потом начал набирать высоту. Я осматривался по сторонам. Никаких духов поблизости нет.
Площадка впереди, справа от нас выступ, на котором повис лётчик. Ветер достаточно сильный, вертолёт бросает из стороны в сторону, но мощности двигателям хватает, чтобы продолжать «карабкаться» вверх.
— Площадку наблюдаю. Заходим. Контроль за оборотами, — дал команду Батыров.
— Высота 100, — пересчитал я показания высотомера относительно места приземления, чтобы построить заход на посадку.
Димон начал выдерживать высоту и подходить к площадке.
— Высота 70, обороты 94%.
Продолжаем снижаться. Скорость 50, и до места приземления остаётся пара сотен метров. Будет небольшой перелёт от центра, но размеры площадки позволяют ошибиться.
Слежу за обстановкой, но чувствую, что Димон слишком сильно отклоняет правую педаль.
— Пережимаешь. Мы так перевернёмся, — сказал я Димону и тот вовремя ослабляет правую ногу.
— Прошли обрыв, — подсказал Карим.
Он встал и нагнулся через центральный пульт, чтобы смотреть на поверхность.
— Уклон есть, но некритично, — сказал Сабитович, и Батыров начал приземлять вертолёт.
Димон, несмотря на прохладу в горах, вспотел. Вижу, как у него на рукаве выступили пятна от пота.
Вертолёт всё ниже, в сторону летят камни, пыль и редкие травинки, которые растут на такой высоте. Касание!
— Шаг вниз. Тормоза, — подсказываю я.
Ми-8 немного раскачался перед приземлением. Опустился на правую, затем на левую и переднюю стойку. Сели!
— Быстро за ним, — сказал я Кариму, отстёгиваясь от кресла.
Но не тут-то было. На вертолёт посыпался какой-то град из камней. Да только откуда тут может быть камнепад.
— Справа, справа! — громко кричу я, наблюдая, как с одной из вершин потянулась толпа вооружённых парней в пуштунках.
Виски запульсировали. Ещё одна очередь по кабине. Впрыгиваю в грузовую кабину. Карим лежит на полу, а Димон остался в своей «левой» чашке, зажмурился от пролетевших над ним осколков.