Двигатели запущены, винты раскрутились. Димон слегка вырулил вперёд, чтобы не зацепить на взлёте караульную вышку позади нас.

— Окаб, группы эвакуации нет. Борт прикрытия будет? — сказал он в эфир.

— Сейчас будем искать, — потерянно произнёс руководитель полётами.

Не его это задача, искать эти группы. Надо взлетать немедленно. Кто его знает, что там с лётчиком.

— Командир, надо взлетать. Каждая минута на счету, — сказал я по внутренней связи.

— Без прикрытия? — спросил Батыров.

— Его не будет, командир. Все вертолёты зачехлены. В воздухе только МиГ-21е. Они и прикроют. А будем ждать, парню конец.

Димон молчал. Карим опустил голову и что-то бормотал про себя. Вертолёт уже был готов к взлёту, покачиваясь и вибрируя.

Я взглянул на Батырова. Он сомневался и смотрел в потолок. Без его решения мы не взлетим, как бы сильно я этого не хотел.

— Окаб, 207й, группы нет на борту, — доложил Батыров.

— Вас понял, 207, — быстро ответил руководитель полётами.

Димон посмотрел на меня, вытирая капли пота с носа. Я молча кивнул и показал рукой вперёд.

— Окаб, я 207й, взлетаю, — доложил Батыров и оторвал вертолёт от поверхности стоянки.

Высоту начали набирать быстро, постепенно удаляясь от аэродрома. Примерные координаты падения нам начал передавать коллега сбитого лётчика.

— 207й, 118му. Ориентир — гора Качу. Отметка 3300. Обломки наблюдаю и парашют тоже. Стою в вираже, — сообщил нам координаты лётчик истребителей.

— Понял вас, — ответил Димон.

Становится уже прохладно, солнце садится, а в темноте искать лётчика на склонах гор очень тяжело.

Проходим севернее города Махмудраки. Впереди горная стена предгорья Гиндукуша и начало долины Панджшер. Здесь много духов, и за каждым камнем может сидеть человек в пуштунке и с ПЗРК.

Скорость падает, а двигатели работают на пределе.

— Высота 3000, — доложил я, посматривая на высотомер.

— Тяжело идём. Тут и площадки не найти, — сказал Батыров.

Впереди та самая отметка 3300. Острый пик, и вокруг несколько плато. Трава и отдельные деревья, которые непонятно как смогли выжить среди этой суровой природы.

— 207й, 118му, — запросил нас ведущий «весёлых» — так в Афгане называют МиГ-21е.

— Ответил.

— У нас топлива на 25–30 минут. Будем прикрывать, а дальше надо уходить.

— Успеем, — ответил Батыров.

А склоны гор продолжают сужаться, образуя ложбину. Вертолёт начинает вести себя неуверенно. Нас бросает из стороны в сторону, но мы продолжаем лететь вперёд.

— Вижу! — громко произнёс Карим, указав на склон горы слева от нас.

На лётчике кожаная куртка, на голове шлем и сбоку маска болтается. Он висит на парашюте, раскачиваясь из стороны в сторону. Стропами он зацепился за выступ, а под ним глубокое и узкое ущелье. Даже и не знаю, как нам его затаскивать. Фал носимого аварийного запаса так и тянет его вниз. Лишние несколько килограмм нагрузки на стропы не очень хорошо в данной ситуации.