— 356й, наблюдаю сверху. Слева под 20°. Готов подготовить площадку, — обнаружил ребят командир одного из Ми-24.

В душе как-то теплее стало. Всё же, есть шанс вытащить.

«Крокодилы» резко пошли в набор. Вижу, как они начинают пускать неуправляемые снаряды. Тут же уходят в сторону.

Пока Ми-24 бьют по позициям духов, мы набираем высоту в безопасном месте. Медленно и верно проходим каждую сотню метров.

Несколько минут спустя площадку нам подготовили.

— 201й, я 355й, боекомплект закончился. Ухожу на пополнение, — доложил первый экипаж.

— 356й, тоже закончил.

— Понял вас. Мы пошли набирать высоту с 207 м, — ответил Енотаев.

Проходим один горный выступ за другим. Крен 20° позволяет набирать высоту в таких сложных условиях. Но слишком всё затихло.

Ми-24 прошли справа от нас.

— 201й, смена будет через пять минут. Проходят Анаву, — подсказал нам один из командиров «зелёных».

Хорошо, что не оставят нас без прикрытия.

И только Ми-24 скрылись за одним из перевалов, снизу вновь заработала «сварка».

— Справа, 201й! — нажал я кнопку выхода на связь.

Духи снова взялись за дело по-крупному. Со всех сторон начали работать ДШК и стрелковое оружие. Маневрировать невозможно. Рядом скалы, а скорости не хватает, чтобы удерживать вертолёт от сваливания.

— Ухожу через хребет, — ответил комэска и перевалил через небольшой выступ.

Димон начал поднимать шаг, но вертолёт с трудом начал ползти вверх. Отворачиваем влево, и чуть было не попадаем под очередь пулемёта. Громкий стук по фюзеляжу, а уйти некуда.

— Борт порядок! — говорю я, и мы продолжаем карабкаться.

Впереди выскочил из-за хребта Енотаев, но от него идёт сизый дым.

— 201й, дым от тебя! — выхожу в эфир.

— Да. Правый повреждён. Высота не растёт. Опасную вибрацию выдаёт, — доложил комэска.

— 207й, уходишь на базу?

— Нет. Продолжаем набирать.

Вижу, как от вертолёта комэска начинает валить чёрный дым.

— Пожар правого двигателя! — прозвучал голос РИты в эфире.

Проходит несколько секунд, и Енотаев принимает решение. Чувствую, что не просто оно ему даётся.

— Иду на Анаву. Правый… потушил, — доложил комэска.

Это плохо. Одним нам всех не увезти с этих высот. Даже такими облегчёнными, как мы сейчас.

— Сколько сможем, столько заберём, — сказал по внутренней связи Батыров и продолжил набирать высоту.

Становиться и темнее, и прохладнее. Через полчаса солнце окончательно сядет за горизонт.

И как тогда парней забирать? Как вообще можно сказать кому-то, что всех мы не заберём?

— Командир, мы заберём всех, — сказал я.

Батыров промолчал. Покачал головой, смахивая пот, капающий с кончика носа.