— Два месяца, — спокойным тоном, удержавшись даже от вздоха, заговорил Алекс, — восстановления. Я не говорю о полном восстановлении — разумеется, это невозможно в такой короткий срок без лечебной магии. Я говорю о состоянии, в котором он не будет прикованным к постели инвалидом и сможет покинуть больницу.

В его голосе, как и полагалось, не было ни капли эмоций, как будто он говорил не о своём сыне, который, когда его нашли, больше напоминал кровавый ошмёток, а о каких-то формальностях.

— Как понимают все собравшиеся, мы можем использовать лишь традиционные методы лечения, без капли магии, что и сделало этот период таким долгим.

К этому Алекс тоже привык. Марк, неделями валяющийся с гриппом, Марк, щёку которого раздуло от флюса, Марк, хромающий из-за вывихнутой на тренировке лодыжки… то, о чём большинство людей — уж во всяком случае, людей его статуса — давно забыло. Нормальное магическое лечение было недоступно тому, на кого невозможно наложить никакой эффект, так что прибегать приходилось к «традиционным», а по мнению многих — попросту доисторическим методам. Лекарства, бинты, гипс, операции…

— Свадьба с Элизой должна была состояться через три месяца, — заметил Николай, глава отдела связей, и от Алекса не укрылось это «была». — Однако, большинство собравшихся сходятся во мнении, что Вульфрик, разумеется, отменит свадьбу.

Ого! А он уже успел опросить «большинство собравшихся»? Подготовились, однако!

— Вульфрик не сделал этого раньше, когда Марк Пробудился, — ровным тоном ответил Алекс. — И, я уверен, не сделает этого и сейчас. Суть не в личности моего сына, его силе или слабости. Суть в интересах кланов и создании «родства».

— Да, — вновь заговорил Говард. — Но они могут породниться и другим образом.

Все взгляды были устремлены на говорящих. Каждый из сидящих тут понимал, что это борьба, и каждый поддерживал кого-то конкретного. Кроме того, каждый из них имел свои интересы, и готов был легко сменить сторону, если это будет выгодно ему самому.

— Если ты об одном из своих сыновей, Говард, — покачал головой Алекс, — то, насколько помню, все они уже помолвлены? Разрыв помолвки любого из них будет нам неприятен.

Да, Говард несколько лет добивался того, чтобы один из трёх его сыновей стал женихом Элизы, но затем, отчаявшись, помолвил их всех с невестами из других родов — разумеется, тоже знатных, но уж точно не такого уровня, как род Вульфрика. Сейчас он, должно быть, кусал локти.

— Да, конечно, — мягко и по-деловому улыбнулся Говард. — Все трое моих сыновей станут мужьями тех, с кем помолвлены. Но почему мы не обращаем внимания на другого кандидата?