Нахождение по структуре согласованных галактических карт: окраина космической империи галаватронов. Закрытая зона Савгарис-24–27–3559814.

Около семи с половиной часов до ключевых событий по земному хронометражу.

Секретная наблюдательная станция. Постоянный экипаж — одно разумное осознающее существо вида галаватронов. Текущий статус — Активно. Текущее состояние — внеплановое прибытие сертифицированного имперского аналитика.

Описание событий и диалоги адаптированы для человеческого восприятия младшим архивариусом Наблюдателей Алдааланом То’ра.

Ощущения были привычными, но нежеланными. Разогревшись до необходимой температуры, мозговые ткани начали вырабатывать биологическое электричество. Стоило ему появиться, как сознание пробудилось, заворочалось и начало лениво «облизывать» само себя.

Галаватрон Патарон Четырнадцатый — сертифицированный имперский аналитик, не любил момент выхода из анабиоза. Точнее даже, он его откровенно боялся. Когда-то очень давно, когда места обитания их вида ещё не были снабжены системой температурного контроля, во время смены сезонов многие из них погибали. Вот и сейчас, начни вдруг температура внепланово опускаться, его тело не вернётся в анабиоз, а банально замёрзнет. Так уж работала их физиология: циклы разогрева и охлаждения не должны прерываться на середине.

Конечно же, ничего такого ему сейчас не грозило. Напичканный электроникой скафандр имел с десяток дублирующих друг друга систем жизнеобеспечения. Сейчас одна из них очень медленно разогревала эмулирующий воду гель, в котором плавало его тело. Одновременно с разогревом происходило насыщение среды необходимыми для кожного дыхания газами и питательными веществами.

Дабы отвлечься от видовых страхов и естественных жалоб пробуждающегося тела, Патарон принялся доставать из памяти формулы каргатронного сжатия эфира при скоростях выше световых. Архивное нервное хранилище работало нормально, услужливо предоставляя данные. Оно и понятно, расположенное на периферии его шарообразного тела, оно и в естественной среде редко нагревалось выше двенадцати градусов. А вот требующие тепла оперативные отделы памяти работали плохо. Формулы легко строились в цепочки, но, стоило подставить отличные от базовых значения, как мышление словно заедало, не желая выдавать верный результат.

Решив не мучить себя и формулы, Патарон Четырнадцатый обратился к более приятному занятию, а именно, начал жалеть себя.

«Ну подумаешь, нашли очередную вымершую цивилизацию. Тоже мне причина, чтобы отрывать хороших существ от отдыха. Все там будем и никто не избежит. Ну а как ещё? Вон, вселенная словно мёртвыми раковинами забита остатками канувших в лету цивилизаций. Ну зачем, спрашивается, отправлять меня, заслуженного имперского аналитика на зачуханные окраины⁈ А ещё эта непонятная секретность. Если выяснится, что там какая-то ерунда, я им, бюрократам, устрою 'мутную воду»!