Ответ приободрил, вот только расставаться с предметом способным сохранить жизнь и дать весомое преимущество в бою пока не следовало. По крайней мере до момента, пока он не найдёт Дуруса и Алису. Если верить Хранителю, лишь покинув Первый уровень вместе с ними, он имел шанс обрести «хорошую судьбу».

— А на сколько хватит этого? — достав из отделения пояса полученную от старика серую бусину, спросил Уно.

— На кусок хлеба и стакан воды, — взглянув на шарик, коротко ответил мужчина.

Уно задумался. Напрашивалось предположение, что Юла с Грегом сюда ещё не добрались, пусть он конечно же спросит о них хозяина. Также стоило узнать, где находится «Подземелье у мутного ручья». Информацию о Дурусе ему обещали к вечеру и её получение приоритетно.

— Если я прямо сейчас пойду за город охотиться, я успею вернуться до вечера? — спросил молодой человек.

Услышав вопрос, мужчина в кресле посмотрел на него с сочувствием.

— Ты, как я вижу, не особо информирован об окружающих реалиях. Если поторопишься и, выйдя за Оплот, отправишься в пустыню, может что-то и успеешь. Хотя куда более вероятно, досыта поедят пустынные твари. Если же пойдёшь в сторону «Покинутого города» и окружающих его лесов, к вечеру разве что увидишь пригород. Чтобы полноценно поохотиться и вернуться до темноты, выдвигаться необходимо ещё до рассвета. Но ни это главное. Тебе жизненно важно объединиться с другими пробуждёнными. Охота в одиночку — малоперспективное и неоправданно опасное занятие.

В этот момент в голову молодого человека пришла мысль, что ему, строго говоря, не обязаны всё это рассказывать, но рассказывают. Испытав чувство благодарности, он поклонился хозяину.

— Спасибо вам.

Оценив жест, мужчина улыбнулся.

— Прежде чем я задам вам ещё несколько вопросов, — замялся Уно. — Могу я попросить… Вы бы не могли дать мне чем писать и дощечку или лист плотной бумаги. Хотя бы на время.

Произнеся это, он очертил руками примерный размер планируемого «транспаранта».

— Зачем тебе это? — поинтересовался хозяин.

— Ну, так как денег нет, но они нужны, пойду просить милостыню, — пожал плечами молодой человек.

Мужчина в кресле нахмурился.

— Относительно сбора милостыни в Золотом городе действуют строгие правила, но на чужаков вроде тебя они не распространяются. Хм, почему бы и нет, попробуй. Задумка очевидная, но я, как ни странно, не помню, чтобы кто-то из пробуждённых пытался её реализовать.

Анализируя свое прошлое при помощи прояснившегося сознания, Уно понимал, что обучение в специнтернате в том числе ставило цель подавить его чувство собственной значимости. Убрать сковывающую ум гордыню и нерешительность. Но тут же, всё было построено так, чтобы сохранить необходимую толику самоуважения. На детей, которые в какой-то момент становились готовы вообще на всё, преподаватели временно навешивали статус изгоев, всячески поощряя их унижение и ущемляя права.