Можно уверенно заявить: в той или иной степени волновалось сейчас всё сознательное население планеты.

Однако, один загадочный мужчина сохранял редкое спокойствие, если не сказать, полнейшее безразличие. Находясь за периметром космопорта, он преспокойно разлёгся на траве и с естественной возвышенности созерцал приземлившееся судно.

В какой-то момент над ним, потрескивая антигравами, пролетел охранный кибер, по неведомой причине не обративший на постороннего никакого внимания. И это при том, что одет отдыхающий на траве человек был довольно броско. Тело его прикрывал белый плащ, а отстёгнутый от пояса меч лежал тут же, рядом.

Вдруг обладатель белого плаща прищурился. Продвинутые системы маскировки не могли скрыть от его глаз быстро приближающийся глайдер. Скользя над бетонной поверхностью космодрома, юркая машина перелетела охранный периметр, взметнулась по холму и, став видимой, резко остановилась в нескольких метрах от лежащего человека.

Защитная мембрана глайдера схлопнулась. Покинув кабину, на траву ловко выпрыгнул высокий статный мужчина. Вид он имел более чем презентабельный. Двухметрового роста, темноволосый, с точёным волевым лицом. Одетый в зелёный с серебром мундир, в правой руке он сжимал ножны с длинным полуторным мечом.

Прилетевший на глайдере мужчина был красив. Пожалуй, если спросить у десяти случайно отобранных женщин, как они оценивают его внешность, все десять сказали бы что-то вроде «слишком помпезный». Но тут же, уже про себя, единодушно сошлись бы в желании познакомиться с ним поближе.

В противоположность водителю глайдера разлёгшийся на траве человек приятной внешностью не обладал. Неприятной, впрочем, тоже. Среднего роста и телосложения, около сорока, заметно поседевший, с лучистыми насмешливыми глазами. За исключением глаз, вид его укладывался в определение неприметный.

Оторвав взгляд от махины межпланетного фрегата, этот — неприметный человек, обратился к обладателю меча и парадного мундира:

— И как тебе роль правителя солнечной системы?

— Помоги моей дочери! — отбросив ненужные вступления, сразу перешёл к делу фюрер.

Наградив собеседника долгим, переполненным сложными эмоциями взглядом, неприметный человек коротко спросил:

— Когда она войдёт в портал?

— Через тридцать два часа. Если точнее, в восемь часов вечера по времени евразийской конгломерации, — с нескрываемым облегчением ответил фюрер.

— А что твои вассалы? — спросил неприметный человек.

— Многие подкуплены, кого-то сломили угрозами. Некоторые остались верны, но на общем фоне их мало. Ты знаешь подобности. Я не отступлю. А смухлевать не удастся. В этот раз Орден архитекторов реальности проследит за ритуалом особенно тщательно.