Очень захотелось всё бросить. Не товарищей, а вообще всё. В голове возникла меркантильная мысль, а кто они ему, эти двое? Обласканные судьбой дворяне, считающие его не более чем сообразительным простолюдином? Ну спасёт он их, что вовсе не факт. А дальше-то что? Какой-то там особый сценарий? Ну так вот же он, «счастливый билет», прямо перед ним. И вообще, что-то слишком много от него хотят разные непонятные сущности. Против его воли подписывают на дела, на которые он бы сам в жизни не согласился.

Как опора будущему оправданию из памяти поднялся ворох мелких и не очень обид, касающихся как товарищей, так и Альтермитера. Перед дракончиком возникло чувство вины. Он, как ни как, помогал ему вполне искренне. В противовес вине имелось заверение Законодателя, что Хранителя он более не увидит.

И Уно наверняка бы попросил перенести его на другой материк, да вот только параллельно размышлениям из глубины естества поднялось чувство гадостливой тоски. Он с удивлением обнаружил, что, чем больше аргументов приводит разум, тем сильнее становится душевный дискомфорт. Одно было ясно: сделай он выгодный выбор, будет жалеть о нём всю оставшуюся жизнь.

Словно желая от выбора отвертеться, разум переключился на мысль о недостающих золотых ядрах. За ней пришла другая мысль, что всё, строго говоря, складывается очень хорошо. Он в любом случае попадёт на поверхность и ему не придётся сталкиваться с дополнительным испытанием.

«А чего хочу я?» — неожиданно спросил сам себя Уно.

Ответ оказался неожиданно простым.

— Перенесите меня пожалуйста в Золотой город, — подняв на жутковатую фигуру взгляд, попросил он Законодателя.

Тут же, сразу, молодого человека омыло волной живительного облегчения. Словно с души спал стопудовый груз. Облегчение оказалось настолько явным, что на его фоне доводы разума потеряли вес.

Едва заметно кивнув, Законодатель, проявив свою нечеловеческую анатомию, наклонился. Согнувшись в дугу, он растопырил длинные узловатые пальцы, которыми коснулся пола, покрытого слоем корней. В следующий миг между полом и рукой вспыхнул ярчайший свет.

Молодой человек заворожённо наблюдал, как фигура в плаще распрямляется, рука её поднимается и вслед за этой рукой, порождая ярчайшее сияние, растёт тубус системного пьедестала.

Сотворив пьедестал, Законодатель сделал пару шагов назад. В сознание Уно пришёл новый информационный блок. Теперь это был приказ. От него требовалось подойти и коснуться пьедестала. Не подчиниться было нельзя. За отказ сотрудничать последует физическая ликвидация.

Сглотнув подступивший к горлу ком, Уно опасливо подошёл к пьедесталу и положил ладонь на его верхнюю грань. Никаких надписей в этот раз не возникло. Стоило руке коснуться похожего на чёрный камень материала, как сознание потухло словно свет.