— Если вы имеете в виду деда, то нет, не особо. Говорил только, что крыса — фатальный знак и что у неё довольно жёстко прописана линия судьбы.

— У тебя есть понимание, что кроется под определениями судьба, фатальность и предопределение? — поинтересовался Хранитель.

Чуть подумав, Уно замотал головой.

— Может и к лучшему, в пустую голову легче вкладывать знания, — пробормотал дракончик. — Запомни три постулата, — чётко продолжил он. — «Реальность стремится к всевозрастающему совершенству», «Человек обладает свободой воли», «Живые существа живут по строго прописанному сценарию». Здесь ты задаешь мне положенный вопрос…

— Какой? — непонятливо заморгал Уно, обнаружив, что ему хочется по нужде.

Но разговор вроде бы происходил важный, так что можно и потерпеть.

— Ну как, какой? Если человек живое существо обладающее свободой воли, то как он может жить по прописанному сценарию?

— И правда, как? — задумался молодой человек.

— Очень просто. В каждый момент времени осознающее существо, человек например, находится в рамках предельно жесткого событийного сценария. Изменить в нём что-либо совершенно невозможно. При этом сценарий практически не затрагивает эмоции, чувства, мысли и даже, представь себе, действия человека. Здесь — упомянутая выше свобода воли. Но так как львиная доля эмоций, чувств, мыслей и даже действий лишь реакция на происходящие вокруг события, сценарий протекает гладко и эргономично. Видишь ли, человек очень редко пользуется данной ему свободой. Сознание его устроено так, что ему кажется: мир пляшет под его дудку, а не он подчиняется воле мира.

Уно поплыл. Вроде бы сказанное не являлось чем-то особо сложным, но оно с трудом укладывалось в его голове. Голову не устраивала противоречивость полученной информации, из-за которой вникать в услышанное не хотелось. Но вдруг возник спасительный вопрос.

— Так это выходит, что свобода воли есть, но она как бы без надобности? Ведь, по вашим словам, сценарий нельзя изменить? — возмутился Уно.

— Нет! Свобода воли очень нужная штука! И да! Как не тужься, изменить сценарий практически невозможно. Да и не нужно, строго говоря, — веско произнёс дракончик. — Смотри в чём хитрость, — продолжил он. — Противоречие, до которого в коем-то веке дошла твоя пустая голова, возникает лишь в случае, если сценарий один. Но их, представь себе, бесконечное множество. При помощи свободы воли ты не изменяешь текущий сценарий, ты переходишь между сценариями. Понимаешь? Вижу, что нет.

— Так, ладно, не люблю аналогии, но придётся ими воспользоваться, — чуть подумав, продолжил дракончик. — Подходящим примером послужат железнодорожные пути. Человек — «поезд». Его жизнь — «рельсовый путь». Поезд не может просто взять и по первому своему желанию перепрыгнуть с одного пути на другой. Подобное невозможно технически. Но, если машинист примет решение и свяжется с диспетчерской, на ближайшей развилке поезд переведут на другой путь. А может и не переведут, тут как карта ляжет. Ну а дальше, если по ходу движения машинист продолжит менять пути, произойдёт переход на другую ветвь. В нашем случае человек сменит глобальный сценарий, а если точнее, перейдёт на другой слой реальности.