— Я вино почему не пил? — хитро улыбнулся дядька в прокуренные усы. — Потому что у меня бабы не было!

— А! — понял я. — Опять кто-то из соседок купился на россказни о том, как ты в таранную атаку на корабли американской военщины шёл. Стой! Мы ж теперь, вроде, с НАТО друзья? Неужели кто-то ещё ценит твою службу тоталитарному коммунистическому режиму?

— Не ценят либо дуры, либо малолетки, — веско ответил дядя Петя. — И с теми, и с другими связываться себе дороже. И ты, давай, завтра на работу выходи без фокусов. У меня планы на квартиру.

— Да без проблем, — пожал я плечами и полез в холодильник смотреть, чего можно по-быстрому сожрать.

Наигрывавший песню о коралловых бусах проводной радиоприёмник умолк, после недолгой паузы пропищали сигналы точного времени и начался выпуск новостей.

— Продолжается война в Приднестровье, вновь принявшая формы позиционной. На истекшей неделе перестрелки с использованием не только стрелкового оружия, но и артиллерии и минометов происходили в районе городов Бендеры, Дубоссары и Григориополь, — произнёс хорошо поставленный женский голос, и дядя Петя досадливо выругался и выключил радио.

— Хоть вовсе новости не слушай! — проворчал он. — Мир с ума сошёл! В Югославии и Нагорном Карабахе невесть что творится, в Латвии русских права голоса лишили, в Свердловске «афганцы» два дома захватили, требуют, чтобы им квартиры выделили! Можешь себе это представить?

Я только рукой махнул и, поскольку ничего готового в холодильнике не обнаружилось, а самому кашеварить не хотелось, унёс покупки в комнату, переоделся в спортивный костюм и двинул на улицу.

Андрей Фролов уже пришёл со смены, сонный-сонный он открыл на звонок и запустил меня в квартиру.

— Ты один? — спросил я.

— Ага, — подтвердил Андрей и почесал живот. — Родаки на даче, Анька в кафетерии.

— Оп-па! — поразился я. — Так она к тебе перебралась?

— А чего ей в общаге жить?

— Красавчик! — порадовался я за друга. — А есть пожрать чего?

Фролов позвал меня на кухню.

— Анька готовит — пальчики оближешь. Я так растолстею скоро.

— Ты — не страшно. Главное, чтобы не она, — рассмеялся я.

— Не завидуй, — отшутился Фролов и разложил по тарелкам из стоявшей на плите сковородки макароны, но не обычные и не по-флотски, а помимо тушёнки заправленные ещё чем-то вроде плавленого сыра. — Ты чего припёрся? Только не говори, что опять меня с мебелью прокинуть хочешь.

— Не, сегодня выхожу.

Я попробовал макароны и одобрительно кивнул. И в самом деле — вкусно.

Андрей налил воды в чайник, поставил его на плиту и спросил:

— Чего тогда?