Решимости спорить изрядно поубавилось, но и связывать себя какими-либо официальными обязательствами не хотелось просто до скрежета зубовного.

— Это же филькина грамота! — вздохнул я, нехотя беря ручку. — Ну какое сотрудничество со следствием? Ерунду какую-то придумали!

— Эта филькина грамота будет подшита в дело и пойдёт в ход, когда вляпаешься со своим Мальцевым в какое-нибудь дерьмо! А ты ведь точно вляпаешься, ты по-другому просто не можешь, ибо бытие определяет сознание. Да, вот так! Строго по историческому материализму!

— Вляпаюсь и вляпаюсь. Вам-то что с того?

— Знаешь, что делает человек, когда начинает тонуть в выгребной яме? Он тянет в дерьмо за собой других. Вот прихватят тебя на чём-нибудь горячем и запоёшь как соловей. Про меня всякие глупости сочинять начнёшь…

— А так вы меня, прям, прикроете?

— Да разбежался! — хохотнул капитан, потом пожал плечами. — Нет, если по нашим делам претензии возникнут, словечко замолвлю, не сомневайся. Ту же палёную водку ты не ради подработки теперь возить станешь, а в рамках оперативно-розыскных мероприятий. Есть разница? Есть. Ну и, конечно, ко мне вопросов не возникнет на предмет, что нас связывает, если вдруг по-крупному залетишь. Не выйдет у тебя меня за собой потянуть. И мне спокойней, и тебе безопасней. Обоюдная выгода, с какой стороны ни посмотри.

— В стукачи штатные запишете?

— В информаторы.

Я тяжело вздохнул и спросил:

— Что не так с этим делом? К чему такие сложности? Меня зачем сюда приплетать?

Козлов вновь указал на чистый лист, и на этот раз я упрямиться не стал, написал таки подписку о добровольном сотрудничестве.

— Что не так с Мальцевым? — спросил после того, как под диктовку добавил «написано добровольно, без психического и физического принуждения».

— Минуту! — попросил капитан, просмотрел текстовку и кинул листок на стол перед собой. — Да расслабься ты! Не «за спасибо» во всём этом участвуешь. Авансовая двадцатка — твоя. Нормальный процент, как считаешь?

— Нормальный, — нехотя признал я.

Мелькнула мысль, что не всё так плохо, но Козлов не позволил долго тешиться этим заблуждением, предупредив:

— Если вдруг мои коллеги начнут задавать вопросы о деньгах Мальцева…

— Скажу, ничего от него не получал, — быстро произнёс я.

— Ответ неверный! — нахмурился Козлов и постучал указательным пальцем по виску. — Голову включи уже! Пойдёшь в отказ, тебя рано или поздно к стенке припрут. Просто о нашей сделке молчи, срок за посредничество во взятке я тебе уже озвучил. Заём, аванс, плата за услуги интимного характера — что хочешь, то и говори. Только повод придумай выполнимый, чтобы мошенничество не пришили.