— Бли-и-ин! — протянул Рома. — Оно нам надо? Вот надо оно мне, Дюша, скажи!

Фролов нервно передёрнул плечами.

— Думаете, мне на стрелку идти хочется? Варианты какие, а?

Вариантов не было. Тут ведь дело даже не в оказанной нам Графом услуге — пусть со стороны и некрасиво смотрелось бы, но могли отказать, — да только с братвой Кислого отношения сейчас хуже некуда, один на один с этими уродами тягаться не сможем. Придётся с пацанами знакомыми договариваться, а они первым делом о Графе спросят. Поэтому терять лицо никак нельзя. Боком выйдет.

— Ладно, видно будет, — махнул я рукой, и мы вернулись к сборке мебели.

А когда начали закругляться, то обнаружили Рому на одном из свежесобранных диванов. Попытались растолкать — ничего не вышло.

— Опять нажрался! — с досадой протянул Дюша.

— Оно и не удивительно, если без закуси всякую дрянь пить, — усмехнулся я.

Фролов только рукой махнул.

— Ладно, пошли.

— Тут его закроем на ночь?

— После качалки зайдём. Может, проспится к этому времени.

Я в столь скором протрезвлении откровенно сомневался, но своё мнение придержал при себе. Весу в Роме, конечно, около центнера, только и пил он не нормальную водку, а невесть из чего и где разлитое по бутылкам пойло. Вот тоже вопрос — насколько убедительные документы были на руках у Мальцева в нашу вчерашнюю поездку. Он, конечно, себе не враг, но…

— Серый, пошли! — сбил меня с мысли Дюша, выпустил из бокса и запер дверь на оба замка. И правильно сделал — на Рому надежды никакой, а если по нашей оплошности вынесут мебель, замучаемся Гуревичу долг отрабатывать.

Тренажёрный зал оказался набит битком. Пахло потом, лязгало железо. В двух выставленных у стены колонках «Radiotehnika» играл забугорный тяжеляк, вроде «AC/DC», но музыка не давила и разговорам нисколько не мешала. Встретилось несколько знакомых, которых не видел с призыва в армию, потрепался с ними немного, затем размялся и начал работать с гантелями. Только-только разогрелся, и неугомонный Андрей уложил на скамейку, навесил на гриф блины и передал его мне. Двенадцать раз выжать от груди штангу я выжал, но после этого начал как-то очень уж неприятно пульсировать расчертивший висок рубец.

— Давай без фанатизма, — попросил я приятеля, когда тот устроил гриф на держателях. — Ты точно лишканул!

— Шварц говорит, мышцу надо пугать, а то эффекта не будет!

— Иди ты!

Только доделал оставшиеся подходы, и скамейку тут же заняла следующая пара, мы пошли на другие снаряды. Почти везде приходилось ждать своей очереди, но так было даже лучше — понемногу я самым откровенным образом взмок; хотелось плюнуть на всё и выйти на свежий воздух или хотя бы просто посидеть и перевести дух. Расслабиться не давал Андрей, да я и сам прекрасно осознавал, что хорошая физическая форма просто так не появляется. Надо успеть за вечер все группы мышц проработать… но без фанатизма. Постоял, перевёл дух, пошёл тягать железо дальше. Постоял, обтёк, отдохнул…