— Верни! — потребовала Зинка, а затем подтолкнула брата к выходу. — Иди, рулет жуй. А то Нинка всё сожрёт. — И уже мне пояснила: — Это «Наутилус», крутая группа.

— Понял, — кивнул я.

— У меня весь альбом есть. Могу дать послушать.

— Не откажусь, — сказал я, дождался окончания песни и спросил: — А ты чего не идёшь чай пить? Пошли!

Рулет смолотили буквально в пять минут, потом я переключил телевизор на кабельный канал, а сам вернулся на кухню, где Борис Ефимович и дядя Петя уже откупорили бутылку и нарезали колбасу.

Нет, водки нисколько не хотелось, но вот колбаса показалась куда интересней мультфильма о койоте и странного вида нелетающей птице. Но только ухватил с блюдца кусок докторской, и Борис Ефимович возмущённо хлопнул ладонью по столу.

— Ты есть сюда пришёл? Где рюмка?

— Ему в ночь сегодня, — заступился за меня дядька. — Мало ли там как, лучше без запаха обойтись.

— Вроде не было проблем? — насторожился я.

Дядя Петя пожал плечами.

— Раз в год и вилы стреляют.

Борис Ефимович опрокинул в себя рюмку, закусил и начал:

— Анекдот новый рассказали. Встречаются как-то Горбачёв, Ельцин и Гайдар…

— Это не анекдот, а моя мечта! — оборвал соседа дядька. — Встречаются как-то Горбачёв, Ельцин и Гайдар… в аду!

— Тьфу на тебя! Ладно, Горбачёв глава преступной коммунистической клики…

У дяди Пети заклокотало в горле от возмущения, но Борис Ефимович не обратил на это внимания и спокойно продолжил:

— … а Гайдар в «Коммунисте» и «Правде» партии усердно подмахивал, но Ельцин-то совсем другое дело! Пусть он из бывших, но выбран всенародно! Он легитимен!

— В гробу я эту легитимность видел! — взорвался дядька. — Людям жрать нечего, с голоду мрут, будто в блокадном Ленинграде! Ты посмотри, как цены растут! Каждый божий день! — Он разлил водку по рюмкам и шумно засопел. — Знаешь, две недели назад наша зарплата куда привлекательней казалась!

— Ну извини! — развёл руками Борис. — До осени повышения не жди. У нас, вон, уже треть научных сотрудников разбежалась из института. Кто в коммерцию подался, в челноки или на рынок, кто и вовсе в никуда.

— Позор!

— Да не, баба с возу — кобыле легче, — отмахнулся сосед. — Нет у нас будущего. Государству разработки не нужны, а на хозрасчёте не выжить. Вот и получается — чем больше народу уволится сейчас, тем меньше в приватизации участвовать станет. По малой приватизации акции среди трудового коллектива распределяться будут, так что оставшимся одна выгода выходит.

— Срамота! — возмутился дядя Петя. — Но ничего! Надо будет, я до директора дойду!

— Радуйся тому, что есть, — проворчал Борис Ефимович. — Нам уже предлагали хозблок под охрану передать. Сигнализация, все дела. Хорошо хоть денег не нашлось, а то пришлось бы вас сокращать. А начнёшь права качать, и сократят!