— Станция конечная! — объявил тогда водитель.

— Помогай! — распорядился Денис, мы выволокли пленника и через пустой проём затащили его в цех.

И тут «жигули» тронулись с места, развернулись и умчались прочь, только пыль заклубилась.

— Эй! — крикнул я и замер со вскинутой рукой. — Что за на фиг⁈

— Он за Володей поехал, сейчас вернётся, — пояснил Денис и ухватил парня. — Давай, потащили!

Я только выругался в ответ.

Михалыч уже сдвинул створки, но я всё же двинулся к воротам, намереваясь воспользоваться калиткой. Сторож глянул на меня и скрылся в бытовке, чтобы почти сразу появиться обратно. С одного его плеча свисал моток верёвки, на другом болталось на ремне новенькое помповое ружьё; всё какое-то ухоженное и от того ничуть не сочетающееся своим видом с потёртой брезентовой робой.

— Далеко собрался? — осклабился Михалыч.

— Домой. Я своё дело сделал.

— С чего бы это? — удивился сторож и придержал оружие, будто бы невзначай положив ладонь на цевьё. — Ты долг ещё даже близко не отработал!

— Не тебе решать, — возразил я и двинулся дальше, но — пустое.

Михалыч ухватил дробовик, передёрнул помпу и нацелил ствол мне в ноги.

— Ну давай, пацан, рискни здоровьем! — гаденько улыбнулся он. — Ты давеча много чего лишнего наговорил, за язык тебя никто не тянул. Вот и посмотрим, как ты труп на куски разделаешь. Трепаться всяк горазд, а ты — сделай! Сделаешь — тогда иди, куда хочешь, держать не стану.

Стало ясно, что не стоило злить урода в прошлый раз, пальнёт он теперь чисто из принципа, слабину не даст. Даже если просто в землю пальнёт, дробью может и зацепить. Паршиво. Но и спускать подобного самоуправства я сторожу не собирался, спросил напрямую:

— А ты кто такой, чтобы здесь что-то решать?

За спиной хрустнул гравий, я оглянулся и обнаружил, что как-то совершенно незаметно приблизился Денис. Он вытянул руку, и Михалыч кинул ему моток верёвки.

— Сергей, ты горячку не пори, — попросил после этого Афганец. — Володя сейчас приедет, всё решит. Сам понимать должен — долг на тебе немалый, придётся отработать. Пошли, пацана подвесим, пока не очухался.

Михалыч молча лыбился, но взгляд его оставался злым и напряжённым, было видно, что не отступится. Я пожал плечами, развернулся и зашагал вслед за Денисом, а в голове всплыло неоднократно слышанное от дядьки высказывание: «вход рубль — выход два». Правило негласное, но повсеместное. И Граф нас с пацанами замазать хотел, чтобы мы дальше от него ни на шаг, и Мальцев что-то подобное со мной провернуть собирается. Вот убьют сейчас этого Федю… Да что там — убьют? Я и убью! И окажусь крепко-накрепко с коммерсантом повязан. Уже не за деньги, а за страх работать начну, а там либо конкуренты грохнут, либо менты на горячем прихватят.