Хотя… так ли это плохо? А ну как Мальцев на день раньше в город вернётся и к любовнице на огонёк заглянет? И что тогда — из окна с голым задом сигать?

Как бы то ни было, душевные терзания не помешали встретить Алёну и забрать у неё сумку с выстиранным бельём, а на обратной дороге не заставили замкнуться в себе, и я внимательно поглядывал по сторонам, попутно слушал блондинку и даже кивал и поддакивал в нужных местах. Если та и обратила внимание на мою скованность, то явно отнесла её на счёт опасения возможной стычки с похитителями. Сама она тоже отчаянно нервничала, хоть и прятала страх за болтовнёй.

В квартире я сразу поставил сумку на пол и сказал, опасаясь в очередной раз передумать:

— Ладно, побегу.

Алёна бросила расстёгивать кофточку и взглянула в ответ с нескрываемым недоумением.

— Не останешься?

— На работу пора.

Удивительное дело, неким интуитивным чутьём блондинка всё угадала верно и спросила:

— Прошла любовь, завяли помидоры?

Её маленький рот с пухлой нижней губой и опущенными уголками приобрёл строгие очертания, но глаза смотрели откровенно насмешливо.

— Или боишься, что сюда Володенька с утра пораньше заявится? — Алёна выдержала театральную паузу, буравя меня взглядом, потом рассмеялась. — И правильно боишься! Я тоже боюсь. — Она поёжилась. — Одной оставаться боюсь, тех бандитов боюсь. И Мальцева боюсь ничуть не меньше, представь себе! И не надо, Серёжа, так глазками хлопать! Скажи ещё, не прикидывал, что будет, если он о нас узнает!

Я такого утверждать не стал, просто пожал плечами.

— Не узнает. Не подумает даже. Кто я для него такой? Не с моими доходами с ним тягаться.

— Да он и в постели тебе фору даст!

Невесть с чего это заявление зацепило за живое, и я выдал в ответ с нескрываемой усмешкой:

— Ещё скажи, что у него член длиннее! Ну чтоб уж наверняка!

— Когда б мне ваши члены сравнивать было? — передёрнула Алёна плечами.

Теперь настала моя очередь цепляться к чужим словам.

— Так ты с Володенькой пай-девочку изображала? Всегда в полной темноте и в рот — ни-ни? Неужто ни разу его орально не приласкала? — И, делая вид, будто собираюсь приспустить штаны, я предложил: — Может, тебе память освежить?

— Отстань ты! Привязался, как банный лист! — оттолкнула меня блондинка, отчётливо покраснев, а когда я и не подумал сдвинуться с места, обречённо закатила глаза. — Ну хорошо! Хорошо! У тебя длиннее. Доволен? Гордись, если больше гордиться нечем!

— То есть, получается, у него — маленький?

— Почему сразу маленький?

— Ну у меня средних размеров, а у него настолько меньше, что ты разницу даже без очной ставки отметила…