Заезжали на поляну и машины — вдоль рощицы протянулись по траве две неровных колеи, но пока ни Графа, ни наших оппонентов видно не было; мы пришли первыми. Я огляделся и предупредил пацанов:

— Отлить схожу.

Но углубившись в кусты, занялся совсем другим. Сердце давило нехорошее предчувствие, и я решил, что называется, провести рекогносцировку на местности. В армии накрепко вбили необходимость заранее намечать пути отхода в случаях, когда ситуация может выйти из-под контроля, так что для начала я прошёл немного в одну сторону, затем двинулся в другую. Наткнулся на неглубокий овражек, спустился в него и добрался почти до самой дороги. На обочину выходить не стал, вернулся к пацанам. Отлить по пути опять же не забыл.

— Долго ты, — заметил Рома.

Я взглянул на часы и предложил Андрею:

— Тоже сходи. Там немного левее овраг.

— И на фига он? — не понял Фролов. — В кустах поссать нельзя?

— Можно, Дюша. Можно. Только если стрелять начнут, овраг прикроет, а кусты — нет.

Андрей немного поколебался, потом кивнул и двинулся к деревьям, а Романов глянул ему вслед и с нескрываемым удивлением спросил:

— Блин, вы серьёзно, что ли?

— Рома, ты не врубаешься! Мы сюда не пива выпить пришли, у Графа с кем-то конкретные тёрки, если он всю свою шоблу собрал, еще и нас припряг.

— Нас вчера без всяких тёрок обстреляли, — заявил Рома.

Я наставил на него указательный палец.

— Именно.

Андрей вернулся от деревьев, на ходу подтянул завязки спортивных штанов, кивнул.

— Нашёл.

Послышался шум автомобильного двигателя; из-за кустов медленно-медленно выползла белая «копейка», пересекла поляну и остановилась на её краю неподалёку от кострища. Плохо встали, как по мне: так сразу и не уехать, сначала разворачиваться придётся.

Нервы разыгрались не на шутку, нисколько не успокоился я, даже когда выбравшийся из-за руля Граф подошёл и поздоровался со всеми за руку. Выглядел он уверенней некуда, как и прикативший с ним Кабан и троица столь же крепких приятелей, которые без лишней спешки покинули заднее сиденье автомобиля.

Постояли-покурили, но поговорить особо ни о чём не успели: почти сразу появились две легковушки наших оппонентов. Прежде чем я порадовался их малому количеству, из зелёного «москвича» вылезли сразу восемь человек: трое ехали спереди, пятеро сзади. В «волгу» с оленем на капоте пассажиры как сельди в бочку набиваться не стали, она привезла пятерых. Итого — паритет, тринадцать на тринадцать.

— Чё-то как-то несолидно, — проворчал Рома, отправил в рот пластинку жевательной резинки и протянул нам вскрытую упаковку «Doublemint». — На головах друг у друга сидят.