— Считал плохо! — заявил один из парней.

— У нас всё чётко! — поддержал его второй.

— Вот сейчас выгрузим и перепроверим!

Ильяса такое предложение не воодушевило.

— Давай бумаги и хоть до утра тут мудохайтесь! — заявил он. — Некогда нам всякой хернёй страдать!

Я сунул руку в карман и спокойно сказал:

— Нет.

Из-под олимпийки было не разобрать, что именно я собираюсь использовать в качестве последнего аргумента, и парни нервно переглянулись. Ильяс смерил меня оценивающим, но при этом ничуть не испуганным взглядом, сплюнул под ноги и предупредил:

— Володе обо всём расскажу.

— Я тоже. А теперь тащите три ящика и разбегаемся.

Парни отперли склад и приволокли недостачу, тогда я вручил Ильясу его копию накладной и отошёл к кабине грузовика. Вроде и не пятился, но при этом никого из поля зрения не выпускал. Встал на подножку, забрался внутрь и скомандовал:

— Валим!

Мы обогнули цистерны, выехали в ворота и запылили прочь.

— Фу-у-ух! — протянул Рома и вытер вспотевший лоб. — Думал, махаться придётся, уже монтировку приготовил…

— Да не, — усмехнулся я. — Просто проверяли, вдруг получится кинуть.

Напряжение отпустило, меня начало немного потряхивать. Попытался устроиться на сиденье поудобней, мельком пожалел, что не курю, потом не выдержал, забрал у приятеля сигарету и сделал пару глубоких затяжек.

— Блин, как вы только курите эту гадость?

— Очко жим-жим? — догадался Романов, принимая обратно окурок.

— Ага, — признал я и озаботился внимательным изучением нашего экземпляра накладной. По документам водка была произведена на одном из областных предприятий, но получили мы её не напрямую с завода, а через какого-то посредника из разряда «рога и копыта». Уверен — если попытаться раскрутить эту цепочку, концов не найдут.

С северо-запада пришли тяжёлые тучи, быстро темнело, и Рома включил ближний свет. Именно лучи фар и высветили после очередного поворота перегородившую дорогу машину.

— Ну что за на фиг⁈ — возмутился Рома. — Ну пробило у тебя колесо, так сдай в сторону! Раскорячился, блин!

И точно — белые «жигули» встали чуть ли не поперёк проезжей части, с одной стороны объехать их мешали кусты, с другой — глубокий кювет. Да ещё мужик какой-то рукой махал, призывая остановиться.

— Олень безрогий! — выругался Романов, начав сбрасывать скорость.

И тут в голове будто щёлкнуло: белые «жигули»! Глухомань, перегороженная дорога, груз водки тысяч так на сто восемьдесят и белые «жигули»!

— Рома, жми на газ!

А что ещё оставалось? Ни развернуться, ни сдать задом мы попросту не успевали. Только гнать на прорыв!