— Ты, Полоскаев, совсем дурак⁈ — прошипел он с перекошенным от бешенства лицом.

Я на миг просто обмер, потом негромко потребовал:

— Отпусти. А то ударю.

И ударил бы, но Козлов уже оттолкнул меня, развернулся и зашагал к «жигулям».

— Живо в машину! — потребовал он, не оборачиваясь.

Секунду или две я колебался, затем решил, что выяснения отношений не избежать в любом случае, и выполнил распоряжение оперативника. Уселся на переднее пассажирское сиденье и спросил:

— Что за дела ещё?

Козлов ничего не ответил, включил радио и какое-то время молча внимал насвистыванию солиста «Scorpions». Лишь когда композиция «Ветер перемен» подошла к концу, он откинулся на спинку кресла и зачем-то напомнил:

— Я тебе говорил, что Мальцев в разработке? Фотографии с вокзала показывал?

— Ну и? — озадаченно протянул я в ответ.

Опер резко повернулся и прошипел:

— Так чего ж ты свой член в штанах не удержал, урод?

— Не понял⁈

— А чего непонятного? — оскалился Козлов, достал из кармана пиджака и кинул мне сложенную надвое фотокарточку.

Я развернул её и невольно покраснел. Не покраснел даже — побагровел, натуральным образом кровь к лицу прилила. Уф-ф… На снимке мы снимали стресс. Мы — это я и Алёнка; пусть лиц было толком не разобрать, не настолько качественным получилось изображение, но фигуры просматривались предельно чётко. Растрёпанные белые волосы девушки, моя мастерка с широкой светлой полосой на рукаве — не ошибёшься, ни с кем другим не перепутаешь. Ну и поза, опять же, говорящая сама за себя: фотограф запечатлел нас, когда блондинка навалилась грудью на стол, а я обрабатывал её сзади. Снимали с улицы, скорее всего, с чердака соседнего дома — об этом свидетельствовал выбранный ракурс и попавшие в кадр занавески.

— Откуда это? — спросил я, начиная закипать.

Козлов выдернул из моих пальцев фотокарточку и спрятал её обратно в карман.

— Из дела Мальцева, откуда ещё! — заявил он. — Ты хоть понимаешь, чем это чревато? Вас же с этой дурой грохнут! Расчленят и раскидают вдоль трассы!

— Мальцев ни о чём не знает, — уверил я собеседника. — Мы просто после нападения… расслабились.

Опер зло выругался.

— Уж расслабились, так расслабились! Гражданка Жукова своего рыцаря за спасение никак иначе отблагодарить не могла? А ты? Тебе обязательно ей ноги раздвигать было?

Невесть с чего стало обидно за Алёну, и я сказал:

— Вообще-то мы с ней раньше встречались.

— Так! — Козлов закрыл глаза, медленно выдохнул и как-то разом успокоился. — Вы с ней раньше встречались? А тут просто по старой памяти… — в голосе опера прозвучала нескрываемая усмешка, — перепихнулись?