Очередной пинок по рёбрам вышел на редкость болезненным, и я скорчился на земле в приступе реальной, а отнюдь не наигранной боли. Марадона досадливо выругался, ухватил под руки и вновь потянул меня в сторону высокого крыльца особняка с недостроенным вторым этажом. Новое трепыхание жертвы не насторожило и не заставило остановиться.

— Не дёргайся, козёл! — лишь потребовал Лёха Смирнов, продолжая волочь меня по земле, а в следующий миг в лицо ему упёрлось пусковое устройство.

Большой палец толкнул стопор, и — хлопнуло!

Красный огненный шар угодил в голову Марадоны, стремительно отскочил в сторону и понёсся, заскакал по двору. Опалённый и оглушённый бандит рухнул на землю как подкошенный, заорал и забился, зажимая руками глаза. Я навалился на него сверху и выдрал из кармана олимпийки ПМ, но только вскинулся с пистолетом и сразу перекатился под прикрытие «девятки».

За краткий миг нашей схватки Большак успел не только обернуться, но и неожиданно шустро для штатского сдёрнуть с плеча висевший на ремне автомат. Впрочем, сноровки в обращении с оружием ему всё же недоставало, и АКМ загрохотал с мимолётным опозданием, когда меня уже прикрыл кузов машины. Посыпалось на землю битое стекло, пули начали дырявить тонкое автомобильное железо, и я перебрался под прикрытие движка, а только скорчился там, пережидая обстрел, как на смену автоматной очереди пришёл отборный мат.

Опустел магазин⁈

Я рывком приподнялся над капотом и сходу выкинул перед собой руку с пистолетом, поймал мушкой движение в дверях коттеджа и выжал спуск, но впустую — выстрела не прозвучало. Да и не попал бы с залитым кровью глазом, очень уж резво для человека своей комплекции нырнул в дом Большак.

Попутно он умудрился сграбастать прислоненный к стене помповый дробовик, поэтому ни кидаться вдогонку, ни оставаться в своём не самом надёжном укрытии я не стал. Рванул от машины с низкого старта, будто профессиональный бегун, и ударивший по пальцам браслет наручников, едва не выбил из руки пистолет. Лишь чудом не упустив оружие, мне удалось в десяток стремительных шагов заскочить за угол коттеджа, а там я повалился на колени и скорчился, не в силах вынести вспышки разрывавшей голову пульсации.

Ах ты, зараза! Крепенько приложили!

Бухнул запоздалый выстрел, картечь стеганула по забору, измочалив пару досок и понаделав дырок в соседних, но палил Большак в белый свет как в копеечку, достать меня с крыльца шансов не было ни малейших.

Пока угол не обогнёт…

Мысль эта заставила позабыть о боли; костяшками я протёр залитый кровью глаз и уставился на судорожно стиснутый в руке пистолет. Сразу обратил внимание на положение предохранителя и сдвинул его флажок вниз, затем после недолгой возни вынул из рукояти магазин и с неимоверным облегчением обнаружил в нём пять патронов. Слегка оттянул затвор — шестой оказался загнан в ствол.