— Ну, это всё, конечно, очень трогательно и познавательно, — хмыкнул сержант, возвращаясь к своим прямым служебным обязанностям. — Но оформлять вас, граждане, всё равно надо. Статья двести восемнадцатая, незаконное ношение огнестрельного оружия.
— Корка во внутреннем кармане, — не меняя тона, сказал Степан. И медленно, очень плавно, чтобы молодой автоматчик с перепугу не пальнул, опустил одну руку от забора. Достал темно-красное удостоверение и протянул патрульному.
Сержант взял книжечку. Прищурился в свете фар, старательно шевеля губами, пока читал. Наградное оружие. Номер приказа, гербовая печать. Перевернул пистолет, осмотрел гравировку на затворе: «Прапорщику… за мужество… Куфаб».
— Ты, сержант, ствол понюхай, — посоветовал Степан.
Сержант, явно сбитый с толку, послушно поднес дуло к носу и втянул воздух.
— Порохом не пахнет, — констатировал он. — Только оружейным маслом. Не стрелял.
Затем он профессионально нажал на защелку и вытащил магазин. Заглянул внутрь. Пусто.
Молодой с автоматом озадаченно почесал затылок и перевел взгляд на нашего ветерана труда:
— Дед, я не понял… А с чем же он тогда отстреливался?
Сержант выразительно зыркнул на деда.
— Погорячился я! — начал оправдываться ветеран, — Не стрелял он, просто пуганул!
Меня в этот момент словно обухом по голове ударило. Я вспомнил наш визит в нотариальную контору. Вспомнил, как уверенно Степан выхватил ствол, как держал на мушке отморозка… с абсолютно пустым магазином! Вот это отвага! Или чистое безумие? И ведь это был уже не первый раз! Мое уважение к прапорщику взлетело на какие-то совершенно недосягаемые высоты.
Сержант с тяжелым вздохом загнал пустой магазин обратно в рукоятку и протянул «Кольт» вместе с удостоверением Степану.
— Предъявить вам нечего, — угрюмо резюмировал он.
Мы со Степаном наконец-то оторвали руки от забора. Инцидент можно было считать исчерпанным, если бы не бдительная общественность. Тетка на крыльце, поняв, что задержание отменяется, оживилась и замахала своей скалкой с удвоенной энергией.
— Как это нечего⁈ — истошно завопила она на всю улицу. — Как это нечего⁈ Они ж меня обокрасть хотели! Битый час под забором шарились! С фонарем! Жужжали! Вы что, забыли⁈
— Да ничего мы красть не хотели! — не выдержал я, отлипая от штакетника. — Нам машину у вас выкупить надо!
Тетка на крыльце осеклась.
— Машину⁈ — недоуменно переспросила она. — Какую еще, к черту, машину⁈
— «Чайку», — просто ответил я.
— Нет у меня никакой «Чайки»! — снова взвилась хозяйка.
Я залез в карман, вытащил свой блокнот и раскрыл его на странице со свежей записью.