— Никто никогда не проходил. И ты не сможешь.

— Смогу.

— Ребячество, бахвальство и дурость. Хватит, Руди.

— А если пройду?

— Ну тогда прекрасная Неонилла твоя.

— А ты?

— Станем любовниками в кругу большой семьи, — выдаёт Дэль явную шутку.

— Договорились, — подаю ей руку резко, подловив.

Вижу, что злится.

— Безумец.

— Ты сказала своё слово. Я сказал своё. Или твоё ничего не стоит? А, принцесса Аделина Зэр Зерар?

Поддавил на самолюбие, знаю.

Снова смотрит, буквально прожигая взглядом. Но я не отступлю, ибо вдруг понял, что пусть и со злости наболтал, но дороги уже назад нет. Ведь и я слов на ветер не бросаю.

Принцесса подаёт руку, теперь взгляд испытывающий. Неужели подумала, что шучу?

Жму легонько, а затем целую тыльную сторону галантно.

Знала бы ты, чего мне стоишь, моя мила Дэль, которая не моя.

Поднялся и оставил её в одиночестве, пусть хоть фруктов искусственных поест и переварит, что мы только что сделали. Друг с другом.

Да знаю я, что идиот.

Шагаю до каюты, и сердце отчего–то долбит бешено. Принимаю доклады от старших смен, работающих в открытом космосе. Получаю визуал. Где–то хорошо латают дыры, где–то не очень. Двух инженеров ранило, потому что все спешат свалить отсюда. Ремонтных роботов не хватает, как и сварочных аппаратов. Половина всего оборудования в бою разбита и растеряна. Ребята мастерят из говна, палок и скотча.

Смотреть за рабочим процессом скучно. Не так, как наблюдать за Дэль. Поначалу это делал реже, да и на Мамонте такой функционал хуже, чем на флагмане. На моём же главном корабле я могу увидеть всё, что пожелаю. Стоит только захотеть. Здесь я, как Свинка на балу Эдварда, могу во все щели залезть без спроса.

Как она переодевается, как принимает душ. Становится сложно удержаться, теперь Дэль у меня постоянно в отдельном окошке в глазу, которое по силе мысли можно мгновенно увеличить.

И вот я уже наблюдаю, как она просто кушает в столовой мои фрукты. Ей нравятся определённые, подметить не сложно. Она то задумчивая, то лыбится, то сама себе мотает головой. Приходят мои охламоны со смены, принцесса здоровается и покидает отсек.

Делать на флагмане особо нечего, если ты гость. Вскоре Дэль возвращается в каюту. И она кажется чересчур возбуждённой и взмыленной. Как только закрывается дверь, она расстёгивает молнию своего комбеза, сдёргивает ткань, стаптывает небрежно вниз и перешагивает, оставаясь в одном лишь белом нижнем белье.

Затаив дыхание, наблюдаю из своей каюты. Жадно наслаждаюсь подтянутой, тугой фигуркой с грудью почти третьего… сочными ляжками, выпуклыми ягодицами, я успел забыть, какая у неё тонкая талия и насколько умопомрачителен переход к бёдрам.