— Мне это уже не нравится…

— Так в том и смысл! Ты всё верно понимаешь.

— Я… Ааааа, будто у меня тут вообще есть выбор!

— Так тому и быть, я сам выберу момент, когда придет время платить.

Демон не скрывал довольствав голосе.

— Так, объясни, на хрена тебе это вообще надо? Что происходит?

Все сильнее паникова мальчик.

— Значит, слушай, корм. У тебя в руках кирпич.

— И? Что дальше, что я должен…

Голос чего-то зазвучал словно записанный на шарманку.

— Каждый странник серых путей должен помнить, что самое важное — это сон. Не забывайте спать. Восемь часов каждую ночь. Иначе однажды вас поглотит лабиринт.

А потом мир треснул, и Дэвида снова затянуло в момент.

Кирпич. Он сказал кирпич!

В отчаянном напряжении мальчик нырнул в «сейчас» со всей решимостью загнанной в угол крысы и развернулся на месте, падая на спину.

В момент касания уродливой плоти Дэвид неожиданно для себя провалился в серое ничто. Оно отражало мир, тут вещи теряли плотность и из отражения были как дым на бесконечной водной глади. Это одновременно походило на то пространство, в котором оказался Дэвид, но и отличалось от него. В этот раз у парнишки было тело. Он видел оскаленную пасть монстра, в пузыре реальности, в которой он уже не был. Фигура пса внезапно померкла, а вот перед Дэвидом начала расти покрытая светом сфера, и сквозь этот золотой свет можно было увидеть затаившегося монстра, и он в разы превосходил ту тварь, которая исчезала из реальности.

Дэвид посмотрел на свои руки и, кажется, только сообразил, что до сих пор сжимает обсидиановую пластинку, которая изменилась. Сейчас это был чёрный вытянутый кирпич длиной в локоть и толщиной с кулак взрослого мужчины.

Вид кирпича в своей руке пробудил в юноше какие то древние, давно забытые инстинкты. Когда обезьяна с булыжником выгрызла у реальности право зваться доминирующим видом. Нельзя сказать, что у человечества в целом это получилось, но попытка вышла достойная.

Кирпич.

Со всей яростью обречённого на пожирание Дэвид нанёс удар по морде на пузыре реальности.

Тварь взвыла сразу во всех диапазонах, отчего у Дэвида лопнули барабанные перепонки. Но у Дэвида был кирпич и…

Он не вяз в ткани реальности при Переходе. В тёмной дымке он возникал в реальности то там, то тут, чтобы нанести очередной удар заляпанным чёрной кровью камнем.

Миг, незаметный для людей, вечность для границы между странным сумраком. Дэвид выл от боли в израненных руках, но продолжал наносить удар за ударом, превращая демона в каждой из реальностей в изуродованный ком мяса.

Странность заключалась в том, что в той реальности, где вся эта история началась, изуродованный демон активно стал расти, всё в том же покалеченном виде. И рос, пока размеры тел не уравнялись.