И снова старуха рассмеялась своим болезненным смехом.

— Патроны?

Не стал отказываться от подарка мальчик.

— Шесть десятков. За всё золотой три серебряных.

Мальчик вытащил ещё три монетки из кошелька. И ткнул пальцем в шкатулку.

— Меняем… на кобуру?

Старуха довольно кивнула.

Пять минут спустя Хохмач шёл по улицам города. Грохотали железные ставни прилавков. По улицам сновали дворники, разносчики газет и молока да конторский и заводской люд с глазами, полными безнадёжности.

Солнечный свет изгонял тьму и тень с улиц города и они становились до ужаса скучными, грязными и унылыми с своей нищете.

Многие тут скрыли лица, так что Хохмач в своей нелепо большой шляпе ничем не выделялся.

Сначала он направился к ближайшей городской лечебнице. Тут врачебную помощь оказывали неодарённые, так что услуги эскулапов могли позволить себе многие жители промышленного района.

С удивлением для себя мальчик узнал, что ровно с обратной стороны больницы обнаружилось здание кафедры факультета некромантии.

Дальше Хохмач отправился в бордели. Эти места знали все мальчишки с окраин, ведь тут, за стеклянными витринами, периодически танцевали разнузданные девицы.

Так что полтора часа спустя мальчик крался с обратной стороны фешенебельного борделя. Его интересовали помойки.

Только место оказалось занято, и два мутных типа в тёмно-синих сюртуках отогнали Дэвида прочь. В качестве аргументов они продемонстрировали злые лица и длинные дубинки.

Третьим стал городской морг.

Располагался он, что не удивительно, прямо в очередном корпусе факультета некромантии. А ещё трупы туда привозили в бронированных повозках сборщики тел.

Дэвид отправился к стокам — комплексу очистных сооружений на окраине города. Появились они после того как жители ближайшего болота, ниже по течению, сходили на столицу империи в набег.

Путь его пролегал мимо городского кладбища. Рядом с ним он остановился у лоточника и купил ароматный калач на хлебной ручке, которые за две медяшки ему позволили окунуть в чан с мёдом и посыпали кедровыми орешками.

Это было любимое угощение у городской нищеты, так что Дэвид с самым довольным выражением на лице уминал сладость.

В этот момент вдоль кладбищенской ограды проехала повозка. Гроб, весь в цветах и венках, кучер на козлах. Толпа горюющих людей на входе…

Хохмач замер. Мёд капал на камень мостовой.

Сквозь кованую ограду виделись ещё три пустые могилы, украшенные цветами.

К кладбищу вело две дороги. Одна их них выходила на людную площадь рыбного рынка.

Хохмач быстро срисовал пару беспризорников на углу одного из магазинов. После чего зарылся лицом поглубже в шарф и подошёл прямо к пацанве.